The Twelve Chairs — Двенадцать Стульев

Стандартный

Действие происходит в Советском Союзе в период НЭПа. Ипполит Воробьянинов, бывший представитель дворянства, узнает от своей умирающей тещи о том, что она во времена военного коммунизма спрятала бриллианты и другие драгоценности на сумму в 150 тыс. золотых рублей в один из двенадцати стульев работы мастера Гамбса.

Воробьянинов бросает работу делопроизводителя ЗАГСа и отправляется на поиски клада. В Старгороде он знакомится с молодым авантюристом, Остапом Бендером, который соглашается помочь тому в поисках сокровищ за шестьдесят процентов от всей суммы. Приключения начинаются…


Жанр: роман
Автор: Ильф и Петров
Язык оригинала: русский
Год написания: 1927-1928
Публикация: 1928









































Ilf and Petrov Илья Ильф, Евгений Петров
The Twelve Chairs ДВЕНАДЦАТЬ СТУЛЬЕВ
CHAPTER TWENTY-EIGHT Глава 28
THE HEN AND THE PACIFIC ROOSTER Курочка и тихоокеанский петушок
Persidsky the reporter was busily preparing for the two-hundredth anniversary of the great mathematician Isaac Newton. Репортер Персицкий деятельно готовился к двухсотлетнему юбилею великого математика Исаака Ньютона. - Ньютона я беру на себя. Дайте только место, - заявил он. - Так вы, Персицкий, смотрите, - предостерегал секретарь, - обслужите Ньютона по-человечески. - Не беспокойтесь. Все будет в порядке. - Чтоб не случилось, как с Ломоносовым. В "Красном лекаре" была помещена ломоносовская праправнучка-пионерка, а у нас... - Я тут ни при чем. Надо было вам поручать такое ответственное дело рыжему Иванову! Пеняйте сами на себя. - Что же вы принесете? - Как что? Статья из Главнауки, у меня там связи не такие, как у Иванова. Биографию возьмем из Брокгауза. Но портрет будет замечательный. Все кинутся за портретом в тот же Брокгауз, а у меня будет нечто пооригинальнее. В "Международной книге" я высмотрел такую гравюрку!.. Только нужен аванс!.. Ну, иду за Ньютоном! - А снимать Ньютона не будем? - спросил фотограф, появившийся к концу разговора. Персицкий сделал знак предостережения, означавший: спокойствие, смотрите все, что я сейчас сделаю. Весь секретариат насторожился. - Как? Вы до сих пор еще не сняли Ньютона?! - накинулся Персицкий на фотографа. Фотограф на всякий случай стал отбрехиваться. - Попробуйте вы его поймать, - гордо сказал он. - Хороший фотограф поймал бы! - закричал Персицкий. - Так что же, надо снимать или не надо? - Конечно, надо! Поспешите! Там, наверное, сидят уже из всех редакций! Фотограф взвалил на плечи аппарат и гремящий штатив. - Он сейчас в "Госшвеймашине". Не забудьте - Ньютон, Исаак, отчества не помню. Снимите к юбилею. И пожалуйста - не за работой. Все у вас сидят за столом и читают бумажки. На ходу снимайте. Или в кругу семьи. - Когда мне дадут заграничные пластинки, тогда и на ходу буду снимать. Ну, я пошел. - Спешите! Уже шестой час! Фотограф ушел снимать великого математика к его двухсотлетнему юбилею, а сотрудники стали заливаться на разные голоса.
While the work was in full swing, Steve came in from Science and Life. В разгар веселья вошел Степа из "Науки и жизни".
A plump citizeness trailed after him. За ним плелась тучная гражданка.
"Listen, Persidsky," said Steve, "this citizeness has come to see you about something. - Слушайте, Персицкий! - сказал Степа. - К вам вот гражданка по делу пришла.
This way, please, lady. The comrade will explain to you." Идите сюда, гражданка, этот товарищ вам все объяснит.
Chuckling to himself, Steve left. Степа, посмеиваясь, убежал.
"Well?" asked Persidsky. "What can I do for you?" - Ну? - спросил Персицкий. - Что скажете?
Madame Gritsatsuyev (it was she) fixed her yearning eyes on the reporter and silently handed him a piece of paper. Мадам Грицацуева возвела на репортера томные глаза и молча сунула ему бумажку.
"So," said Persidsky, "knocked down by a horse . . . What about it?" - Так, - сказал Персицкий, - ... попал под лошадь... отделался легким испугом... В чем же дело?
"The address," beseeched the widow, "wouldn't it be possible to have the address?" - Адрес, - просительно молвила вдова, - нельзя ли адрес узнать?
"Whose address?" - Чей адрес?
"O. - О.
Bender's." Бендера.
"How should I know it? " - Откуда же я знаю?
"But the comrade said you would." - А вот товарищ говорил, что вы знаете.
"I have no idea of it. - Ничего я не знаю.
Ask the receptionist." Обратитесь в адресный стол.
"Couldn't you remember, Comrade? - А может, вы вспомните, товарищ?
He was wearing yellow boots." В желтых ботинках.
"I'm wearing yellow boots myself. - Я сам в желтых ботинках.
In Moscow there are two hundred thousand people wearing yellow boots. В Москве еще двести тысяч человек в желтых ботинках ходят.
Perhaps you'd like all their addresses? Может быть, вам нужно узнать их адреса?
By all means. Тогда пожалуйста.
I'll leave what I'm doing and do it for you. Я брошу всякую работу и займусь этим делом.
In six months' time you'll know them all. Через полгода вы будете знать все адреса.
I'm busy, citizeness." Я занят, гражданка.
But the widow felt great respect for Persidsky and followed him down the corridor, rustling her starched petticoat and repeating her requests. Но вдова, которая почувствовала к Персицкому большое уважение, шла за ним по коридору и, стуча накрахмаленной нижней юбкой, повторяла свои просьбы.
That son of a bitch, Steve, thought Persidsky. All right, then, I'll set the inventor of perpetual motion on him. That will make him jump. "Сволочь Степа, - подумал Персицкий, - ну ничего, я на него напущу изобретателя вечного движения, он у меня попрыгает".
"What can I do about it?" said Persidsky irritably, halting in front of the widow. "How do I know the address of Citizen O. Bender? - Ну что я могу сделать? - раздраженно спросил Персицкий, останавливаясь перед вдовой. - Откуда я могу знать адрес гражданина О. Бендера?
Who am I, the horse that knocked him down? Что я, лошадь, которая на него наехала?
Or the cab-driver he punched in the back-in my presence?" Или извозчик, которого он на моих глазах ударил по спине?..
The widow answered with a vague rumbling from which it was only possible to decipher the words "Comrade" and "Please". Вдова отвечала смутным рокотом, в котором можно было разобрать только "товарищ" и "очень вас".
Activities in the House of the Peoples had already finished. Занятия в Доме Народов уже кончились.
The offices and corridors had emptied. Канцелярии и коридоры опустели.
Somewhere a typewriter was polishing off a final page. Где-то только дошлепывала страницу пишущая машинка.
"Sorry, madam, can't you see I'm busy?" - Пардон, мадам, вы видите, что я занят!
With these words Persidsky hid in the lavatory. С этими словами Персицкий скрылся в уборной.
Ten minutes later he gaily emerged. Погуляв там десять минут, он весело вышел.
Widow Gritsatsuyev was patiently rustling her petticoat at the corner of two corridors. Грицацуева терпеливо трясла юбками на углу двух коридоров.
As Persidsky approached, she began talking again. При приближении Персицкого она снова заговорила.
The reporter grew furious. Репортер осатанел.
"All right, auntie," he said, "I'll tell you where your Bender is. - Вот что, тетка, - сказал он, - так и быть, я вам скажу, где ваш О. Бендер.
Go straight down the corridor, turn right, and then continue straight. Идите прямо по коридору, потом поверните направо и идите опять прямо.
You'll see a door. Там будет дверь.
Ask Cherepennikov. Спросите Черепенникова.
He ought to know." Он должен знать.
And, satisfied with his fabrication, Persidsky disappeared so quickly that the starched widow had no time to ask for further information. И Персицкий так быстро исчез, что дополнительных сведений крахмальная вдовушка получить не успела.
Straightening her petticoat, Madame Gritsatsuyev went down the corridor. Расправив юбки, мадам Грицацуева пошла по коридору.
The corridors of the House of the Peoples were so long and | narrow that people walking down them inevitably quickened their pace. Коридоры Дома Народов были так длинны и узки, что идущие по ним невольно ускоряли ход.
You could tell from anyone who passed how far they had come. По любому прохожему можно было узнать, сколько он прошел.
If they walked slightly faster than normal, it meant the marathon had only just begun. Если он шел чуть убыстренным шагом, это значило, что поход его только начат.
Those who had already completed two or three corridors developed a fairly fast trot. Прошедшие два или три коридора развивали среднюю рысь.
And from time to time it was possible to see someone running along at full speed; he had reached the five-corridor stage. А иногда можно было увидеть человека, бегущего во весь дух, - он находился в стадии пятого коридора.
A citizen who had gone eight corridors could easily compete with a bird, racehorse or Nurmi, the world champion runner. Гражданин же, отмахавший восемь коридоров, легко мог соперничать в быстроте с птицей, беговой лошадью и чемпионом мира, бегуном Нурми.
Turning to the right, the widow Gritsatsuyev began running. Повернув направо, мадам Грицацуева побежала.
The floor creaked. Трещал паркет.
Coming towards her at a rapid pace was a brown-haired man in a light-blue waistcoat and crimson boots. Навстречу ей быстро шел брюнет в голубом жилете и малиновых башмачках.
From Ostap's face it was clear his visit to the House of the Peoples at so late an hour I was necessitated by the urgent affairs of the concession. По лицу Остапа было видно, что посещение Дома Народов в столь поздний час вызвано чрезвычайными делами концессии.
The | technical adviser's plans had evidently not envisaged an encounter with his loved one. Очевидно, в планы технического руководителя не входила встреча с любимой.
At the sight of the widow, Ostap about-faced and, without looking around, went back, keeping close to the wall. При виде вдовушки Бендер повернулся и, не оглядываясь, пошел вдоль стены назад.
"Comrade Bender," cried the widow in delight. "Where are you going? " - Товарищ Бендер! - закричала вдова в восторге. - Куда же вы?!
The smooth operator increased his speed. Великий комбинатор усилил ход.
So did the widow. Наддала и вдова.
"Listen to me," she called. - Подождите, что я скажу, - просила она.
But her words did not reach Ostap's ears. Но слова ее не долетали до слуха Остапа.
He heard the sighing and whistling of the wind. В его ушах уже пел и свистел ветер.
He tore down the fourth corridor and hurtled down flights of iron stairs. Он мчался четвертым коридором, проскакивал пролеты внутренних железных лестниц.
All he left for his loved one was an echo which repeated the starcase noises for some time. Своей любимой он оставил только эхо, которое долго повторяло ей лестничные шумы.
"Thanks," muttered Ostap, sitting down on the ground on the fifth floor. "A fine time for a rendezvous. Ну, спасибо, - бурчал Остап, сидя на пятом этаже, - нашла время для рандеву. Who invited the passionate lady here?
It's time to liquidate the Moscow branch of the concession, or else I might find that self-employed mechanic here as well." Пора уже ликвидировать московское отделение концессии, а то еще чего доброго ко мне приедет гусар-одиночка с мотором".
At that moment, Widow Gritsatsuyev, separated from Ostap by three storeys, thousands of doors and dozens of corridors, wiped her hot face with the edge of her petticoat and set off again. В это время мадам Грицацуева, отделенная от Остапа тремя этажами, тысячью дверей и дюжиной коридоров, вытерла подолом нижней юбки разгоряченное лицо и начала поиски.
She intended to find her husband as quickly as possible and have it out with him. Сперва она хотела поскорее найти мужа и объясниться с ним.
The corridors were lit with dim lights. В коридорах зажглись несветлые лампы.
All the lights, corridors and doors were the same. Все лампы, все коридоры и все двери были одинаковы.
But soon she began to feel terrified and only wanted to get away. Вдове стало страшно. Ей захотелось уйти.
Conforming to the corridor progression, she hurried along at an ever-increasing rate. Подчиняясь коридорной прогрессии, она неслась со все усиливающейся быстротой.
Half an hour later it was impossible to stop her. Через полчаса ей невозможно было остановиться.
The doors of presidiums, secretariats, union committee rooms, administration sections and editorial offices flew open with a crash on either side of her bulky body. Двери президиумов, секретариатов, месткомов, орготделов и редакций пролетали по обе стороны ее громоздкого тела.
She upset ash-trays as she went with her iron skirts. На ходу железными своими юбками она опрокидывала урны для окурков.
The trays rolled after her with the clatter of saucepans. С кастрюльным шумом урны катились по ее следам.
Whirlwinds and whirlpools formed at the ends of the corridors. В углах коридоров образовывались вихри и водовороты.
Ventilation windows flapped. Хлопали растворившиеся форточки.
Pointing fingers stencilled on the walls dug into the poor widow. Указующие персты, намалеванные трафаретом на стенах, втыкались в бедную путницу.
She finally found herself on a stairway landing. Наконец, Грицацуева попала на площадку внутренней лестницы.
It was dark, but the widow overcame her fear, ran down, and pulled at a glass door. Там было темно, но вдова преодолела страх, сбежала вниз и дернула стеклянную дверь.
The door was locked. Дверь была заперта.
The widow hurried back, but the door through which she had just come had just been locked by someone's thoughtful hand. Вдова бросилась назад. Но дверь, через которую она только что прошла, была тоже закрыта чьей-то заботливой рукой. * * *
In Moscow they like to lock doors. В Москве любят запирать двери.
Thousands of front entrances are boarded up from the inside, and thousands of citizens find their way into their apartments through the back door. Тысячи парадных подъездов заколочены изнутри досками, и сотни тысяч граждан пробираются в свои квартиры с черного хода.
The year 1918 has long since passed; the concept of a "raid on the apartment" has long since become something vague; the apartment-house guard, organized for purposes of security, has long since vanished; traffic problems are being solved; enormous power stations are being built and very great scientific discoveries are being made, but there is no one to devote his life to studying the problem of the closed door. Давно прошел восемнадцатый год, давно уже стало смутным понятие - "налет на квартиру", сгинула подомовая охрана, организованная жильцами в целях безопасности, разрешается проблема уличного движения, строятся огромные электростанции, делаются величайшие научные открытия, но нет человека, который посвятил бы свою жизнь разрешению проблемы закрытых дверей.
Where is the man who will solve the enigma of the cinemas, theatres, and circuses? Кто тот человек, который разрешит загадку кинематографов, театров и цирков?
Three thousand members of the public have ten minutes in which to enter the circus through one single doorway, half of which is closed. Три тысячи человек должны за десять минут войти в цирк через одни-единственные, открытые только в одной своей половине двери.
The remaining ten doors designed to accommodate large crowds of people are shut. Остальные десять дверей, специально приспособленных для пропуска больших толп народа, - закрыты.
Who knows why they are shut? Кто знает, почему они закрыты!
It may be that twenty years ago a performing donkey was stolen from the circus stable and ever since the management has been walling up convenient entrances and exits in fear. Возможно, что лет двадцать тому назад из цирковой конюшни украли ученого ослика, и с тех пор дирекция в страхе замуровывает удобные входы и выходы.
Or perhaps at some time a famous queen of the air felt a draught and the closed doors are merely a repercussion of the scene she caused. А может быть, когда-то сквозняком прохватило знаменитого короля воздуха, и закрытые двери есть только отголосок учиненного королем скандала...
The public is allowed into theatres and cinemas in small batches, supposedly to avoid bottlenecks. В театрах и кино публику выпускают небольшими партиями, якобы во избежание затора.
It is quite easy to avoid bottlenecks; all you have to do is open the numerous exits. Избежать заторов очень легко - стоит только открыть имеющиеся в изобилии выходы.
But instead of that the management uses force; the attendants link arms and form a living barrier, and in this way keep the public at bay for at least half an hour. Но вместо того администрация действует, применяя силу. Капельдинеры, сцепившись руками, образуют живой барьер и таким образом держат публику в осаде не меньше получаса.
While the doors, the cherished doors, closed as far back as Peter the Great, are still shut. А двери, заветные двери, закрытые еще при Павле Первом, закрыты и поныне.
Fifteen thousand football fans elated by the superb play of a crack Moscow team are forced to squeeze their way to the tram through a crack so narrow that one lightly armed warrior could hold off forty thousand barbarians supported by two battering rams. Пятнадцать тысяч любителей футбола, возбужденные молодецкой игрой сборной Москвы, принуждены продираться к трамваю сквозь щель, такую узкую, что один легко вооруженный воин мог бы задержать здесь сорок тысяч варваров, подкрепленных двумя осадными башнями.
A sports stadium does not have a roof, but it does have several exits. Спортивный стадион не имеет крыши, но ворот есть несколько.
All that is open is a wicket gate. Все они закрыты. Открыта только калиточка.
You can get out only by breaking through the main gates. Выйти можно, только проломив ворота.
They are always broken after every great sporting event. После каждого большого состязания их ломают.
But so great is the desire to keep up the sacred tradition, they are carefully repaired each time and firmly shut again. Но в заботах об исполнении святой традиции их каждый раз аккуратно восстанавливают и плотно запирают.
If there is no chance of hanging a door (which happens when there is nothing on which to hang it), hidden doors of all kinds come into play: Если уже нет никакой возможности привесить дверь (это бывает тогда, когда ее не к чему привесить), пускаются в ход скрытые двери всех видов:
1 1
Rails Барьеры.
2 2
Barriers Рогатки.
3 3
Upturned benches Перевернутые скамейки.
4 4
Warning signs Заградительные надписи.
5 5
Rope Веревки.
Rails are very common in government offices. Барьеры в большом ходу в учреждениях.
They prevent access to the official you want to see. Ими преграждается доступ к нужному сотруднику.
The visitor walks up and down the rail like a tiger, trying to attract attention by making signs. Посетитель, как тигр, ходит вдоль барьера, стараясь знаками обратить на себя внимание.
This does not always work. Это удается не всегда.
The visitor may have brought a useful invention! А может быть, посетитель принес полезное изобретение.
He might only want to pay his income tax. А может быть, и просто хочет уплатить подоходный налог.
But the rail is in the way. The unknown invention is left outside; and the tax is left unpaid. Но барьер помешал - осталось неизвестным изобретение, и налог остался неуплаченным.
Barriers are used on the street. Рогатка применяется на улице.
They are set up in spring on a noisy main street, supposedly to fence off the part of the pavement being repaired. Ставят ее весною на шумной улице, якобы для ограждения производящегося ремонта тротуара.
And the noisy street instantly becomes deserted. И мгновенно шумная улица делается пустынной.
Pedestrians filter through to their destinations along other streets. Прохожие просачиваются в нужные им места по другим улицам.
Each day they have to go an extra half-mile, but hope springs eternal. Им ежедневно приходится делать лишний километр, но легкокрылая надежда их не покидает.
The summer passes. Лето проходит.
The leaves wither. Вянет лист.
And the barrier is still there. А рогатка все стоит.
The repairs have not been done. Ремонт не сделан.
And the street is deserted. И улица пустынна.
Upturned benches are used to block the entrances to gardens in the centre of the Moscow squares, which on account of the disgraceful negligence of the builders have not been fitted with strong gateways. Перевернутыми садовыми скамейками преграждают входы в московские скверы, которые по возмутительной небрежности строителей не снабжены крепкими воротами.
A whole book could be written about warning signs, but that is not the intention of the authors at present. О заградительных надписях можно было бы написать целую книгу, но это в планы авторов сейчас не входит.
The signs are of two types-direct and indirect: Надписи эти бывают двух родов: прямые и косвенные. К прямым можно отнести:
NO ADMITTANCE "Вход воспрещается",
NO ADMITTANCE TO OUTSIDERS "Посторонним лицам вход воспрещается" и
NO ENTRY "Хода нет".
These notices are sometimes hung on the doors of government offices visited by the public in particularly great numbers. Такие надписи иной раз вывешиваются на дверях учреждений, особенно усиленно посещаемых публикой.
The indirect signs are more insidious. Косвенные надписи наиболее губительны.
They do not prohibit entry; but rare is the adventurer who will risk exercising his rights. Они не запрещают вход, но редкий смельчак рискнет все-таки воспользоваться правом входа.
Here they are, those shameful signs: Вот они, эти позорные надписи:
NO ENTRY EXCEPT ON BUSINESS "Без доклада не входить",
NO CONSULTATIONS "Приема нет",
BY YOUR VISIT YOU ARE DISTURBING A BUSY MAN "Своим посещением ты мешаешь занятому человеку" и "Береги чужое время".
Wherever it is impossible to place rails or barriers, to overturn benches or hang up warning signs, ropes are used. Там, где нельзя поставить барьера или рогатки, перевернуть скамейку или вывесить заградительную надпись, - там протягиваются веревки.
They are stretched across your path according to mood, and in the most unexpected places. Протягиваются они по вдохновению, в самых неожиданных местах.
If they are stretched at chest level they cause no more than slight shock and nervous laughter. Если они протянуты на высоте человеческой груди, дело ограничивается легким испугом и несколько нервным смехом.
But when stretched at ankle level they can cripple you for life. Протянутая же на высоте лодыжки, веревка может искалечить человека.
To hell with doors! К черту двери!
To hell with queues outside theatres. К черту очереди у театральных подъездов!
Allow us to go in without business. Разрешите войти без доклада!
We implore you to remove the barrier set up by the thoughtless apartment superintendent on the pavement by his door. Разрешите выйти с футбольного поля с целым позвоночником! Умоляю снять рогатку, поставленную нерадивым управдомом у своей развороченной панели!
There are the upturned benches! Вон перевернутые скамейки!
Put them the right side up! Поставьте их на место!
It is precisely at night-time that it is so nice to sit in the gardens in the squares. В сквере приятно сидеть именно ночью.
The air is clear and clever thoughts come to mind. Воздух чист, и в голову лезут умные мысли!
Sitting on the landing by the locked glass door in the very centre of the House of the Peoples, Mrs. Gritsatsuyev contemplated her widow's lot, dozed off from time to time, and waited for morning. Не об этом думала мадам Грицацуева, сидя на лестнице у запертой стеклянной двери в самой середине Дома Народов. Она думала о своей вдовьей судьбе, изредка вздремывала и ждала утра.
The yellow light of the ceiling lamps poured on to the widow through the glass door from the illuminated corridor. Из освещенного коридора, через стеклянную дверь, на вдову лился желтый свет электрических плафонов.
The ashen morn made its way in through the window of the stairway. Пепельный утренний свет проникал сквозь окна лестничной клетки.
It was that quiet hour when the morning is fresh and young. Был тихий час, когда утро еще молодо и чисто.
It was at this hour that the widow heard footsteps in the corridor. В этот час Грицацуева услышала шаги в коридоре.
The widow jumped up and pressed against the glass. Вдова живо поднялась и прилипла к стеклу.
She caught a glimpse of a blue waistcoat at the end of the corridor. В конце коридора сверкнул голубой жилет.
The crimson boots were dusty with plaster. Малиновые башмаки были запорошены штукатуркой.
The flighty son of a Turkish citizen approached the glass door, brushing a speck of dust from the sleeve of his jacket. Ветреный сын турецко-подданного, стряхивая с пиджака пылинку, приближался к стеклянной двери.
"Bunny!" called the widow. "Bun-ny!" - Суслик! - позвала вдова. - Су-у-услик!
She breathed on the glass with unspeakable tenderness. Она дышала на стекло с невыразимой нежностью.
The glass misted over and made rainbow circles. Стекло затуманилось, пошло радужными пятнами.
Beyond the mistiness and rainbows glimmered blue and raspberry-coloured spectres. В тумане и радугах сияли голубые и малиновые призраки.
Ostap did not hear the widow's cooing. Остап не услышал кукования вдовы.
He scratched his back and turned his head anxiously. Он почесывал спину и озабоченно крутил головой.
Another second and he would have been around the corner. Еще секунда, и он пропал бы за поворотом.
With a groan of "Comrade Bender", the poor wife began drumming on the window. Со стоном "товарищ Бендер" бедная супруга забарабанила по стеклу.
The smooth operator turned around. Великий комбинатор обернулся.
"Oh," he said, seeing he was separated from the widow by a glass door, "are you here, too?" - А, - сказал он, видя, что отделен от вдовы закрытой дверью, - вы тоже здесь?
"Yes, here, here," uttered the widow joyfully. - Здесь, здесь, - твердила вдова радостно.
"Kiss me, honey," the technical adviser invited. "We haven't seen each other for such a long time!" - Обними же меня, моя радость, мы так долго не виделись, - пригласил технический директор.
The widow was in a frenzy. Вдова засуетилась.
She hopped up and down behind the door like a finch in a cage. Она подскакивала за дверью, как чижик в клетке.
The petticoat which had been silent for the night began to rustle loudly. Притихшие за ночь юбки снова загремели.
Ostap spread his arms. Остап раскрыл объятия.
"Why don't you come to me, my little hen? - Что же ты не идешь, моя гвинейская курочка.
Your Pacific rooster is so tired after the meeting of the Junior Council of Ministers." Твой тихоокеанский петушок так устал на заседании Малого Совнаркома.
The widow had no imagination. Вдова была лишена фантазии.
"Bunny," she called for the fifth time, "open the door, Comrade Bender." - Суслик, - сказала она в пятый раз. - Откройте мне дверь, товарищ Бендер.
"Hush, girl! - Тише, девушка!
Modesty becomes a woman. Женщину украшает скромность.
What's all the jumping about for?" К чему эти прыжки?
The widow was in agony. Вдова мучилась.
"Why are you torturing yourself?" asked Ostap. "Who's preventing you from living? " - Ну, чего вы терзаетесь? - спрашивал Остап. - Что вам мешает жить? - Сам уехал, а сам спрашивает!
The widow burst into tears. И вдова заплакала.
"Wipe your eyes, Citizeness. - Утрите ваши глазки, гражданка.
Every one of your tears is a molecule in the cosmos." Каждая ваша слезинка - это молекула в космосе.
"But I've been waiting and waiting. I closed down the shop. - А я ждала, ждала, торговлю закрыла.
I've come for you, Comrade Bender." За вами поехала, товарищ Бендер...
"And how does it feel on the stairs? - Ну, и как вам теперь живется на лестнице?
Not draughty, I hope?" Не дует?
The widow slowly began to seethe like a huge monastery samovar. , Вдова стала медленно закипать, как большой монастырский самовар.
"Traitor!" she spat out with a shudder. - Изменщик! - выговорила она, вздрогнув.
Ostap had a little time left. У Остапа было еще немного свободного времени.
He clicked his fingers and, swaying rhythmically, crooned: Он защелкал пальцами и, ритмично покачиваясь, тихо пропел:
"We all go through times When the devil's beside us, When a young woman's charms Arouse passion inside us." - Частица черта в нас заключена подчас! И сила женских чар родит в груди пожар!..
"Drop dead!" advised the widow at the end of the dance. "You stole my bracelet, a present from my husband. - Чтоб тебе лопнуть! - пожелала вдова по окончании танца. - Браслет украл, мужнин подарок.
And why did you take the chair? " А стуло зачем забрал?!
"Now you're getting personal," Ostap observed coldly. - Вы, кажется, переходите на личности? - заметил Остап холодно.
"You stole, you stole!" repeated the widow. - Украл, украл! - твердила вдова.
"Listen, girl. Just remember for future reference that Ostap Bender never stole anything in his life." - Вот что, девушка, зарубите на своем носике, что Остап Бендер никогда ничего не крал.
"Then who took the tea-strainer?" - А ситечко кто взял?
"Ah, the tea-strainer! - Ах, ситечко!
From your non-liquid fund. Из вашего неликвидного фонда?
And you consider that theft? И это вы считаете кражей?
In that case our views on life are diametrically opposed." В таком случае наши взгляды на жизнь диаметрально противоположны.
"You took it," clucked the widow. - Унес, - куковала вдова.
"So if a young and healthy man borrows from a provincial grandmother a kitchen utensil for which she has no need on account of poor health, he's a thief, is he? - Значит, если молодой, здоровый человек позаимствовал у провинциальной бабушки ненужную ей, по слабости здоровья, кухонную принадлежность, то, значит, он вор?
Is that what you mean?" Так вас прикажете понимать?
"Thief! Thief!" - Вор, вор. - В таком случае нам придется расстаться. Я согласен на развод.
The widow threw herself against the door. Вдова кинулась на дверь.
The glass rattled. Стекла задрожали.
Ostap realized it was time to go. Остап понял, что пора уходить.
"I've no time to kiss you," he said. "Good-bye, beloved. - Обниматься некогда, - сказал он, - прощай, любимая!
We've parted like ships at sea." Мы разошлись, как в море корабли.
"Help!" screeched the widow. - Каррраул! - завопила вдова.
But Ostap was already at the end of the corridor. Но Остап уже был в конце коридора.
He climbed on to the windowsill and dropped heavily to the ground, moist after the night rain, and hid in the glistening playgrounds. Он встал на подоконник, тяжело спрыгнул на влажную после ночного дождя землю и скрылся в блистающих физкультурных садах.
The widow's cries brought the night watchman. На крики вдовы набрел проснувшийся сторож.
He let her out, threatening to have her fined. Он выпустил узницу, пригрозив штрафом.

Также на сайте