OF HUMAN BONDAGE — БРЕМЯ СТРАСТЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

Стандартный











































































OF HUMAN BONDAGE Бремя страстей человеческих
BY W. SOMERSET MAUGHAM Уильям Сомерсет Моэм
LXX ГЛАВА 70
Philip expected to find a letter from Norah when he got back to his rooms, but there was nothing; nor did he receive one the following morning. Вернувшись к себе, Филип рассчитывал получить письмо от Норы, но его не было; он ничего не получил и на другое утро.
The silence irritated and at the same time alarmed him. Ее молчание раздражало и в то же время пугало его.
They had seen one another every day he had been in London since the previous June; and it must seem odd to her that he should let two days go by without visiting her or offering a reason for his absence; he wondered whether by an unlucky chance she had seen him with Mildred. Когда он был в Лондоне, они виделись ежедневно; ей должно показаться странным, что он пропустил целых два дня и никак не объяснил своего отсутствия; неужели она случайно встретила его где-нибудь с Милдред?
He could not bear to think that she was hurt or unhappy, and he made up his mind to call on her that afternoon. Ему было неприятно думать, что она обижена или огорчена, и он решил зайти к ней после обеда.
He was almost inclined to reproach her because he had allowed himself to get on such intimate terms with her. Он уже чуть ли не был готов обвинить ее в том, что связался с нею.
The thought of continuing them filled him with disgust. Мысль, что отношения эти могут продолжаться, была ему теперь противна.
He found two rooms for Mildred on the second floor of a house in the Vauxhall Bridge Road. Он нашел для Милдред две комнаты во втором этаже дома на Воксхолл-Бридж-роуд.
They were noisy, but he knew that she liked the rattle of traffic under her windows. Там было шумно, но он знал, что она любит уличный грохот.
"I don't like a dead and alive street where you don't see a soul pass all day," she said. "Give me a bit of life." - Терпеть не могу, когда улица похожа на кладбище: целый день живой души за окном не увидишь,- говорила она.- То ли дело, когда все кругом кипит!
Then he forced himself to go to Vincent Square. Потом Филип вынудил себя пойти на Винсент-сквер.
He was sick with apprehension when he rang the bell. Он с трепетом позвонил, зная, что его ожидает.
He had an uneasy sense that he was treating Norah badly; he dreaded reproaches; he knew she had a quick temper, and he hated scenes: perhaps the best way would be to tell her frankly that Mildred had come back to him and his love for her was as violent as it had ever been; he was very sorry, but he had nothing to offer Norah any more. Ему было не по себе из-за того, что он так обошелся с Норой; его страшили ее упреки; он знал, что характер у нее вспыльчивый, а он не выносил скандалов; может быть, самое лучшее - это сказать ей откровенно, что вернулась Милдред и он ее по-прежнему любит; ему страшно жаль, что так получилось, но увы!
Then he thought of her anguish, for he knew she loved him; it had flattered him before, and he was immensely grateful; but now it was horrible. С Норой его больше ничего не связывает, однако он тут же представил себе, как ей будет горько,- она ведь его любит; прежде ему это льстило, он ей был так благодарен, а теперь он не мог подумать без ужаса о том, чтобы продолжать с ней связь.
She had not deserved that he should inflict pain upon her. Но она не заслуживает того, чтобы он заставил ее страдать.
He asked himself how she would greet him now, and as he walked up the stairs all possible forms of her behaviour flashed across his mind. Филип спрашивал себя, как она его встретит, и, подымаясь по лестнице, гадал, что она ему сейчас скажет.
He knocked at the door. Он постучал в дверь.
He felt that he was pale, and wondered how to conceal his nervousness. Чувствуя, что он очень бледен, Филип не знал, как ему скрыть волнение.
She was writing away industriously, but she sprang to her feet as he entered. Нора что-то усердно писала, но поспешно вскочила, как только он вошел.
"I recognised your step," she cried. "Where have you been hiding yourself, you naughty boy?" - Я узнала твои шаги! - воскликнула она.- Где ж это ты пропадал, негодный мальчишка?
She came towards him joyfully and put her arms round his neck. Нора весело подбежала и обняла его за шею.
She was delighted to see him. Она была очень рада его видеть.
He kissed her, and then, to give himself countenance, said he was dying for tea. Он тоже поцеловал ее, а потом, желая выиграть время, заявил, что до смерти хочет чаю.
She bustled the fire to make the kettle boil. Нора помешала огонь в камине, чтобы чайник поскорее вскипел.
"I've been awfully busy," he said lamely. - Я был ужасно занят,- не очень уверенно промямлил Филип.
She began to chatter in her bright way, telling him of a new commission she had to provide a novelette for a firm which had not hitherto employed her. Она принялась болтать с обычной своей живостью; рассказала о заказе на повестушку, полученном от издательства, для которого еще ни разу не писала.
She was to get fifteen guineas for it. Ей было обещано за нее целых пятнадцать гиней!
"It's money from the clouds. - Деньги эти все равно что с неба упали.
I'll tell you what we'll do, we'll stand ourselves a little jaunt. Знаешь, что мы на них сделаем? Устроим маленькую прогулку.
Let's go and spend a day at Oxford, shall we? Давай проведем день в Оксфорде.
I'd love to see the colleges." Мне так хочется поглядеть университет.
He looked at her to see whether there was any shadow of reproach in her eyes; but they were as frank and merry as ever: she was overjoyed to see him. Он всматривался в ее лицо, нет ли в глазах хотя бы тени упрека, но взгляд у нее был такой же открытый и веселый, как всегда; она была счастлива, что его видит.
His heart sank. Сердце у него упало.
He could not tell her the brutal truth. Он не решался сказать ей все начистоту.
She made some toast for him, and cut it into little pieces, and gave it him as though he were a child. Она поджарила хлеб, нарезала маленькими кусочками и стала кормить его, как ребенка.
"Is the brute fed?" she asked. - Ну как, звереныш, сыт? - спросила она.
He nodded, smiling; and she lit a cigarette for him. Он, улыбаясь, кивнул, и она зажгла ему сигарету.
Then, as she loved to do, she came and sat on his knees. Потом по своей привычке уселась к нему на колени.
She was very light. Она была очень маленькая и совсем ничего не весила.
She leaned back in his arms with a sigh of delicious happiness. Прижавшись к его плечу, Нора сладко вздохнула.
"Say something nice to me," she murmured. - Ну, скажи что-нибудь хорошее,- шепнула она.
"What shall I say?" - Что тебе сказать?
"You might by an effort of imagination say that you rather liked me." - Сделай усилие и выдумай, будто я тебе нравлюсь.
"You know I do that." - Ты же знаешь, что этого мне не надо выдумывать.
He had not the heart to tell her then. У него не хватило духу сказать ей в эту минуту правду.
He would give her peace at all events for that day, and perhaps he might write to her. Он не станет ее расстраивать хотя бы сегодня; лучше, пожалуй, написать.
That would be easier. Так будет легче.
He could not bear to think of her crying. Он не сможет вынести ее слез.
She made him kiss her, and as he kissed her he thought of Mildred and Mildred's pale, thin lips. Она заставила его себя поцеловать, и, целуя ее, он думал о Милдред, о бледном рте Милдред, о ее тонких губах.
The recollection of Mildred remained with him all the time, like an incorporated form, but more substantial than a shadow; and the sight continually distracted his attention. Воспоминание о Милдред было неотступным и куда более осязаемым, чем простое воспоминание; ее образ поглощал все его мысли.
"You're very quiet today," Norah said. - Ты сегодня какой-то тихий,- сказала Нора.
Her loquacity was a standing joke between them, and he answered: Ее любовь поболтать была у них предметом постоянных шуток; он ответил:
"You never let me get a word in, and I've got out of the habit of talking." - Ты никогда не даешь мне вставить словечко, вот я и разучился разговаривать.
"But you're not listening, and that's bad manners." - Но ты и не слушаешь, а это уже некрасиво.
He reddened a little, wondering whether she had some inkling of his secret; he turned away his eyes uneasily. Он слегка покраснел, испугавшись, не догадывается ли она о его тайне, и смущенно отвел глаза.
The weight of her irked him this afternoon, and he did not want her to touch him. Сегодня ее легкое тело казалось ему тяжким грузом; ему было неприятно даже ее прикосновение.
"My foot's gone to sleep," he said. - У меня затекла нога,- сказал он.
"I'm so sorry," she cried, jumping up. "I shall have to bant if I can't break myself of this habit of sitting on gentlemen's knees." - Прости ради бога! - воскликнула она и вскочила.- Если я не отучусь от привычки сидеть у мужчин на коленях, мне придется подумать о том, как сбавить вес.
He went through an elaborate form of stamping his foot and walking about. Он старательно притоптывал, делая вид, будто разминает замлевшую ногу.
Then he stood in front of the fire so that she should not resume her position. Потом подошел к огню, чтобы она не смогла опять сесть к нему на колени.
While she talked he thought that she was worth ten of Mildred; she amused him much more and was jollier to talk to; she was cleverer, and she had a much nicer nature. Слушая ее веселый щебет, он думал, что Милдред не стоит ее подметки. Нора умела его развеселить, с ней занятно разговаривать, она умнее и куда лучше как человек.
She was a good, brave, honest little woman; and Mildred, he thought bitterly, deserved none of these epithets. Нора - хорошая, смелая и честная женщина, а Милдред, как ни горько в этом признаться, не заслуживает ни одного доброго слова.
If he had any sense he would stick to Norah, she would make him much happier than he would ever be with Mildred: after all she loved him, and Mildred was only grateful for his help. Если у него есть хоть капля здравого смысла, он останется с Норой, с ней ему будет куда лучше. К тому же она его любит, а Милдред только признательна ему за помощь.
But when all was said the important thing was to love rather than to be loved; and he yearned for Mildred with his whole soul. Но, что ни говори, главное - это любить самому, а не быть любимым, и его всем существом тянуло к Милдред.
He would sooner have ten minutes with her than a whole afternoon with Norah, he prized one kiss of her cold lips more than all Norah could give him. Десять минут, проведенных с нею, ему куда дороже целого дня с Норой; поцелуй холодных губ Милдред ему нужнее, чем все, что может дать ему Нора.
"I can't help myself," he thought. "I've just got her in my bones." "Ничего не могу с собой поделать,- думал он.- Она меня просто приворожила".
He did not care if she was heartless, vicious and vulgar, stupid and grasping, he loved her. Ему было все равно, что она бессердечна, развратна и глупа; его не пугали ни ее жадность, ни ее пошлость - он ее любил.
He would rather have misery with the one than happiness with the other. Лучше какие угодно мучения с ней, чем счастье с другой.
When he got up to go Norah said casually: Когда он собрался уходить, Нора спросила, словно невзначай:
"Well, I shall see you tomorrow, shan't I?" - Ну а как же завтра, я тебя увижу?
"Yes," he answered. - Да,- ответил он.
He knew that he would not be able to come, since he was going to help Mildred with her moving, but he had not the courage to say so. Он знал, что не сможет прийти, потому что должен помочь Милдред перебраться на новую квартиру, но у него не хватало мужества сказать "нет".
He made up his mind that he would send a wire. Он решил, что пошлет телеграмму.
Mildred saw the rooms in the morning, was satisfied with them, and after luncheon Philip went up with her to Highbury. Милдред утром посмотрела комнаты, осталась ими довольна, и после обеда Филип поехал с ней в Хайбэри.
She had a trunk for her clothes and another for the various odds and ends, cushions, lampshades, photograph frames, with which she had tried to give the apartments a home-like air; she had two or three large cardboard boxes besides, but in all there was no more than could be put on the roof of a four-wheeler. У нее были сундук для платьев, другой сундук для всякой всячины: подушечек, платков, которыми она покрывала абажуры, рамочек - это, по ее мнению, придавало комнатам уют - и, кроме того, две или три большие коробки, но весь ее багаж в общем поместился на крыше кареты.
As they drove through Victoria Street Philip sat well back in the cab in case Norah should happen to be passing. Когда они проезжали по Виктория-стрит, Филип забился в самую глубь экипажа, чтобы его не заметила Нора, если бы она случайно попалась им навстречу.
He had not had an opportunity to telegraph and could not do so from the post office in the Vauxhall Bridge Road, since she would wonder what he was doing in that neighbourhood; and if he was there he could have no excuse for not going into the neighbouring square where she lived. Он не успел дать телеграмму и не мог ее послать из почтовой конторы на Воксхолл-Бридж-роуд, потому что ее удивило бы, как он попал в этот район, а если уж он туда попал, то почему не зашел на соседнюю площадь, где она жила.
He made up his mind that he had better go in and see her for half an hour; but the necessity irritated him: he was angry with Norah, because she forced him to vulgar and degrading shifts. Он решил, что лучше, пожалуй, все-таки зайти к ней хоть на полчаса, однако эта необходимость раздражала его; он злился на Нору за то, что она вынуждала его идти на пошлые и унизительные увертки.
But he was happy to be with Mildred. Зато он был счастлив, что рядом с ним Милдред.
It amused him to help her with the unpacking; and he experienced a charming sense of possession in installing her in these lodgings which he had found and was paying for. Ему нравилось разбирать вместе с ней вещи, и он испытывал пленительное чувство обладания, устраивая ее на этой квартире,- ведь это он выбрал ее и за нее платил.
He would not let her exert herself. Он не разрешал Милдред утомляться.
It was a pleasure to do things for her, and she had no desire to do what somebody else seemed desirous to do for her. Помогать ей доставляло ему удовольствие, а она отнюдь не стремилась делать сама то, что за нее соглашались делать другие.
He unpacked her clothes and put them away. Он распаковал и развесил ее платья.
She was not proposing to go out again, so he got her slippers and took off her boots. Так как она, видимо, не собиралась никуда выходить, Филип подал ей комнатные туфли и снял с нее ботинки.
It delighted him to perform menial offices. Услуживать ей было для него наслаждением.
"You do spoil me," she said, running her fingers affectionately through his hair, while he was on his knees unbuttoning her boots. - Ты меня портишь,- сказала она, ласково ероша его волосы, когда он стоял перед ней на коленях и расстегивал ботинки.
He took her hands and kissed them. Он схватил ее руки и стал целовать.
"It is nipping to have you here." - Какое счастье, что ты здесь, со мной!
He arranged the cushions and the photograph frames. Он разложил по местам подушечки и расставил фотографии.
She had several jars of green earthenware. У нее было несколько ваз из зеленой глины.
"I'll get you some flowers for them," he said. - Я тебе принесу цветов,- сказал Филип.
He looked round at his work proudly. Он с гордостью оглядел комнату.
"As I'm not going out any more I think I'll get into a tea-gown," she said. "Undo me behind, will you?" - Раз я больше никуда сегодня не выйду, я надену пеньюар,- сказала она,- ну-ка, расстегни мне сзади платье.
She turned round as unconcernedly as though he were a woman. Она спокойно повернулась к нему спиной, словно он был женщиной.
His sex meant nothing to her. Да как мужчина он для нее и не существовал.
But his heart was filled with gratitude for the intimacy her request showed. А его сердце переполнилось благодарностью - ведь такая просьба была признанием близости.
He undid the hooks and eyes with clumsy fingers. Он расстегнул крючки неловкими пальцами.
"That first day I came into the shop I never thought I'd be doing this for you now," he said, with a laugh which he forced. - Первый раз, когда я увидел тебя в кафе, мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь стану расстегивать тебе платье,- сказал он с деланным смехом.
"Somebody must do it," she answered. - Да ведь кому-нибудь надо же его расстегнуть.
She went into the bed-room and slipped into a pale blue tea-gown decorated with a great deal of cheap lace. Она вышла в спальню и накинула бледно-голубой пеньюар, отделанный массой дешевых кружев.
Then Philip settled her on a sofa and made tea for her. Тогда Филип усадил ее на диван и приготовил чай.
"I'm afraid I can't stay and have it with you," he said regretfully. "I've got a beastly appointment. - К великому сожалению, я не смогу выпить с тобой чаю,- сказал он огорченно.- У меня тут неподалеку одно ужасно противное дело.
But I shall be back in half an hour." Но через полчаса я вернусь.
He wondered what he should say if she asked him what the appointment was, but she showed no curiosity. Он боялся, что она вдруг спросит, какое у него дело, но Милдред не проявила ни малейшего интереса.
He had ordered dinner for the two of them when he took the rooms, and proposed to spend the evening with her quietly. Когда Филип платил за комнаты, он заказал обед на двоих и намеревался спокойно провести с ней вечер.
He was in such a hurry to get back that he took a tram along the Vauxhall Bridge Road. Ему так не терпелось поскорее вернуться, что он сел в трамвай, который шел по Воксхолл-Бридж-роуд.
He thought he had better break the fact to Norah at once that he could not stay more than a few minutes. Он решил сразу же сообщить Норе, что не сможет пробыть у нее больше чем несколько минут.
"I say, I've got only just time to say how d'you do," he said, as soon as he got into her rooms. "I'm frightfully busy." - Знаешь, я ведь зашел только на тебя взглянуть,- сказал он, войдя в комнату.- Я ужасно занят.
Her face fell. Лицо у нее вытянулось.
"Why, what's the matter?" - А что случилось?
It exasperated him that she should force him to tell lies, and he knew that he reddened when he answered that there was a demonstration at the hospital which he was bound to go to. Его злило, что она вынуждает его лгать, и он почувствовал, как краснеет, рассказывая ей, что у них в больнице практические занятия, которые он не может пропустить.
He fancied that she looked as though she did not believe him, and this irritated him all the more. Ему показалось, что она смотрит на него с недоверием, и это еще больше вывело его из себя.
"Oh, well, it doesn't matter," she said. "I shall have you all tomorrow." - Ну что ж, ладно,- сказала она.- Зато мы пробудем вместе весь завтрашний день.
He looked at her blankly. Он растерянно на нее поглядел.
It was Sunday, and he had been looking forward to spending the day with Mildred. На другой день было воскресенье, и Филип мечтал провести его с Милдред.
He told himself that he must do that in common decency; he could not leave her by herself in a strange house. Этого, уверял он себя, требует простая порядочность: не может ведь он бросить ее одну в чужом доме!
"I'm awfully sorry, I'm engaged tomorrow." - Ты меня, пожалуйста, прости, но завтра я тоже занят.
He knew this was the beginning of a scene which he would have given anything to avoid. Он понимал, что сейчас разыграется сцена, которой ему больше всего на свете хотелось избежать.
The colour on Norah's cheeks grew brighter. Щеки Норы запылали.
"But I've asked the Gordons to lunch"-they were an actor and his wife who were touring the provinces and in London for Sunday-"I told you about it a week ago." - Но я ведь пригласила Гордонов на обед. (Это были актеры, муж и жена, которые играли в провинции и на воскресный день приезжали в Лондон.) Я тебя предупредила об этом неделю назад.
"I'm awfully sorry, I forgot." He hesitated. "I'm afraid I can't possibly come. - Ты меня, пожалуйста, прости, но я совсем забыл.- Он запнулся.- Боюсь, что никак не смогу прийти.
Isn't there somebody else you can get?" Ты никого не можешь позвать вместо меня?
"What are you doing tomorrow then?" - А что же ты завтра делаешь?
"I wish you wouldn't cross-examine me." - Мне не нравится этот допрос.
"Don't you want to tell me?" - Ты мне не хочешь сказать?
"I don't in the least mind telling you, but it's rather annoying to be forced to account for all one's movements." - Пожалуйста, я скажу, но, ей-богу же, противно когда тебя заставляют отчитываться в каждом твоем шаге!
Norah suddenly changed. Нора вдруг переменила тон.
With an effort of self-control she got the better of her temper, and going up to him took his hands. Сделав над собой усилие она сдержалась и, подойдя, взяла его за руки.
"Don't disappoint me tomorrow, Philip, I've been looking forward so much to spending the day with you. - Ну, прошу тебя, не огорчай меня, Филип. Я так мечтала провести завтрашний день с тобой.
The Gordons want to see you, and we'll have such a jolly time." И Гордоны очень хотят тебя видеть, мы чудесно проведем время!
"I'd love to if I could." - Да я бы с радостью пришел, если бы мог.
"I'm not very exacting, am I? - Я ведь человек нетребовательный, правда?
I don't often ask you to do anything that's a bother. Я не часто тебе надоедаю с просьбами.
Won't you get out of your horrid engagement-just this once?" Неужели ты не можешь отменить свое гадкое свидание - ну хотя бы в этот раз?
"I'm awfully sorry, I don't see how I can," he replied sullenly. - Ты меня, пожалуйста, прости, но я, право же, не знаю, как это сделать,- ответил он ей сердито.
"Tell me what it is," she said coaxingly. - Ну скажи мне, куда ты должен идти? - спросила она его очень ласково.
He had had time to invent something. Теперь она уже не смогла поймать его врасплох.
"Griffiths' two sisters are up for the week-end and we're taking them out." - Приехали сестры Гриффитса, и мы должны их куда-нибудь сводить.
"Is that all?" she said joyfully. "Griffiths can so easily get another man." - И это все? - обрадовалась Нора.- Ну, Гриффитсу нетрудно будет найти кого-нибудь другого.
He wished he had thought of something more urgent than that. Он пожалел, что не придумал отговорки посерьезнее.
It was a clumsy lie. Ложь была глупая.
"No, I'm awfully sorry, I can't-I've promised and I mean to keep my promise." - Нет, ты меня, пожалуйста, прости, никак не могу! Я обещал, и мне нельзя не сдержать слово.
"But you promised me too. - Но ты же обещал и мне.
Surely I come first." Ведь я-то как-никак важнее.
"I wish you wouldn't persist," he said. - Ты зря настаиваешь,- сказал он.
She flared up. Она разозлилась.
"You won't come because you don't want to. - А ты так и скажи, что не придешь потому, что не хочешь!
I don't know what you've been doing the last few days, you've been quite different." Не знаю, что ты делал последние дни, но тебя словно подменили.
He looked at his watch. Он взглянул на часы.
"I'm afraid I'll have to be going," he said. - Пожалуй, мне пора.
"You won't come tomorrow?" - Значит, ты завтра не придешь!
"No." - Нет.
"In that case you needn't trouble to come again," she cried, losing her temper for good. - Тогда не трудись приходить вообще! - закричала она, совсем потеряв самообладание.
"That's just as you like," he answered. - Как тебе будет угодно.
"Don't let me detain you any longer," she added ironically. - Не смею вас больше задерживать,- произнесла она с иронией.
He shrugged his shoulders and walked out. Пожав плечами, он вышел.
He was relieved that it had gone no worse. Его радовало, что он отделался так легко.
There had been no tears. Слез, во всяком случае, не было.
As he walked along he congratulated himself on getting out of the affair so easily. По дороге к Милдред он поздравлял себя, что удачно выпутался из этой истории.
He went into Victoria Street and bought a few flowers to take in to Mildred. Он зашел на Виктория-стрит и купил Милдред цветов.
The little dinner was a great success. Их маленькое новоселье прошло очень удачно.
Philip had sent in a small pot of caviare, which he knew she was very fond of, and the landlady brought them up some cutlets with vegetables and a sweet. Филип принес небольшую баночку икры - он знал, что Милдред очень ее любит, а хозяйка подала отбивные с овощным гарниром и сладкое.
Philip had ordered Burgundy, which was her favourite wine. Филип заказал бургундское - вино, которое Милдред всегда предпочитала другим напиткам.
With the curtains drawn, a bright fire, and one of Mildred's shades on the lamp, the room was cosy. Когда опустили занавески, затопили камин и завесили лампу одним из привезенных Милдред платков, в комнате стало очень уютно.
"It's really just like home," smiled Philip. - Ей-богу, я чувствую себя здесь совсем как дома,- улыбнулся Филип.
"I might be worse off, mightn't I?" she answered. - Да, мне могло быть хуже,- ответила Милдред.
When they finished, Philip drew two arm-chairs in front of the fire, and they sat down. He smoked his pipe comfortably. Когда они поели, Филип пододвинул два кресла к огню. Он устроился поудобнее и закурил трубку.
He felt happy and generous. Ему было хорошо и радостно.
"What would you like to do tomorrow?" he asked. - Куда бы ты хотела завтра пойти? - спросил он.
"Oh, I'm going to Tulse Hill. - Завтра я поеду в Талс-хилл.
You remember the manageress at the shop, well, she's married now, and she's asked me to go and spend the day with her. Of course she thinks I'm married too." Помнишь нашу заведующую? Она вышла замуж. Пригласила меня провести у нее денек; небось думает, что и я тоже замужем.
Philip's heart sank. У Филипа сжалось сердце.
"But I refused an invitation so that I might spend Sunday with you." - А я отказался от приглашения на обед, чтобы провести воскресенье с тобой.
He thought that if she loved him she would say that in that case she would stay with him. Он подумал: если Милдред его любит, она скажет, что в таком случае останется с ним.
He knew very well that Norah would not have hesitated. Он знал, что Нора бы так поступила не задумываясь.
"Well, you were a silly to do that. - Ну и дурачок, что отказался.
I've promised to go for three weeks and more." Я уже чуть не три недели назад пообещала к ней приехать.
"But how can you go alone?" - Но как же ты сможешь поехать одна?
"Oh, I shall say that Emil's away on business. - Да скажу, что Эмиль уехал по делам.
Her husband's in the glove trade, and he's a very superior fellow." Ее муж служит в перчаточном деле, очень шикарный господин.
Philip was silent, and bitter feelings passed through his heart. Филип молчал, сердце его было переполнено горечью.
She gave him a sidelong glance. Она искоса на него поглядела.
"You don't grudge me a little pleasure, Philip? - Неужели тебе жалко, что я чуточку развлекусь?
You see, it's the last time I shall be able to go anywhere for I don't know how long, and I had promised." Сам знаешь, это в последний раз. Я ведь долго не смогу куда-нибудь выйти. Да и потом, я обещала!
He took her hand and smiled. Он взял ее руку и улыбнулся.
"No, darling, I want you to have the best time you can. - Нет, дорогая, я буду очень рад, если ты повеселишься.
I only want you to be happy." Единственное, чего я хочу,- это чтобы тебе было хорошо.
There was a little book bound in blue paper lying open, face downwards, on the sofa, and Philip idly took it up. На диване обложкой кверху лежала открытая книга; Филип рассеянно поднял ее и прочел заглавие.
It was a twopenny novelette, and the author was Courtenay Paget. Это был выпуск грошовой серии романов. Имя автора - Кортней Пэйджет.
That was the name under which Norah wrote. Под этим псевдонимом писала Нора.
"I do like his books," said Mildred. "I read them all. - Ох, до чего же я люблю его книги,- сказала Милдред.- Я их все прочла, до единой.
They're so refined." Он все так благородно описывает!
He remembered what Norah had said of herself. Филип вспомнил, что Нора ему как-то сказала:
"I have an immense popularity among kitchen-maids. Я пользуюсь редким успехом у судомоек. They think me so genteel.