OF HUMAN BONDAGE — БРЕМЯ СТРАСТЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

Стандартный











































































OF HUMAN BONDAGE Бремя страстей человеческих
BY W. SOMERSET MAUGHAM Уильям Сомерсет Моэм
LXIX ГЛАВА 69
One afternoon, when he went back to his rooms from the hospital to wash and tidy himself before going to tea as usual with Norah, as he let himself in with his latch-key, his landlady opened the door for him. Как-то днем он забежал из больницы домой, чтобы умыться и привести себя в порядок, прежде чем пойти, как всегда, пить с Норой чай; он сунул ключ в скважину, но хозяйка открыла ему сама.
"There's a lady waiting to see you," she said. - Вас ожидает какая-то дама,- сообщила она.
"Me?" exclaimed Philip. - Дама? - воскликнул Филип.
He was surprised. Он был очень удивлен.
It would only be Norah, and he had no idea what had brought her. Это могла быть только Нора, и он не понимал, что ее сюда привело.
"I shouldn't 'ave let her in, only she's been three times, and she seemed that upset at not finding you, so I told her she could wait." - Я, конечно, не должна была ее пускать, да только она приходила раза три уже и так расстраивалась, что вас не застала; я разрешила ей у вас посидеть.
He pushed past the explaining landlady and burst into the room. Хозяйка продолжала еще что-то объяснять, но он пробежал мимо нее к себе в комнату.
His heart turned sick. It was Mildred. Сердце его замерло: это была Милдред.
She was sitting down, but got up hurriedly as he came in. Она сидела, но сразу же поднялась, как только он вошел.
She did not move towards him nor speak. Однако она не двинулась ему навстречу и не произнесла ни слова.
He was so surprised that he did not know what he was saying. Филип был поражен; он едва сознавал, что говорит.
"What the hell d'you want?" he asked. - Какого черта тебе здесь надо? - спросил он.
She did not answer, but began to cry. Милдред ничего не ответила, но из глаз у нее сразу покатились слезы.
She did not put her hands to her eyes, but kept them hanging by the side of her body. Она даже не закрыла лица руками, они были вяло опущены вдоль тела.
She looked like a housemaid applying for a situation. Вид у нее был, словно у пришедшей наниматься горничной.
There was a dreadful humility in her bearing. Выражение лица было униженное.
Philip did not know what feelings came over him. Филип сам не понимал, какие в нем борются чувства.
He had a sudden impulse to turn round and escape from the room. Ему хотелось повернуться и выбежать из дома.
"I didn't think I'd ever see you again," he said at last. - Вот не думал, что снова тебя увижу,- произнес он наконец.
"I wish I was dead," she moaned. - Лучше бы я умерла,- захныкала она.
Philip left her standing where she was. Филип не предложил ей сесть.
He could only think at the moment of steadying himself. В ту минуту он думал только о том, как бы взять себя в руки.
His knees were shaking. Колени его дрожали.
He looked at her, and he groaned in despair. Он поглядел на нее и застонал от отчаяния.
"What's the matter?" he said. - Что случилось?
"He's left me-Emil." - Он меня бросил - Эмиль...
Philip's heart bounded. Сердце Филипа отчаянно забилось.
He knew then that he loved her as passionately as ever. Он понял, что любит ее по-прежнему.
He had never ceased to love her. Он и не переставал ее любить.
She was standing before him humble and unresisting. He wished to take her in his arms and cover her tear-stained face with kisses. Милдред стояла перед ним униженная, беспомощная; ему так хотелось обнять ее и покрыть поцелуями мокрое от слез лицо.
Oh, how long the separation had been! Господи, какой бесконечной была разлука!
He did not know how he could have endured it. Как только он мог ее вынести!
"You'd better sit down. - Да ты садись.
Let me give you a drink." А ну-ка, я дам тебе чего-нибудь выпить.
He drew the chair near the fire and she sat in it. Филип пододвинул ей кресло поближе к огню, и она села.
He mixed her whiskey and soda, and, sobbing still, she drank it. Он разбавил виски содовой, и, все еще всхлипывая, Милдред выпила.
She looked at him with great, mournful eyes. Она смотрела на него огромными грустными глазами.
There were large black lines under them. Под ними залегли большие черные тени.
She was thinner and whiter than when last he had seen her. Она побледнела и похудела с тех пор, как он в последний раз ее видел.
"I wish I'd married you when you asked me," she said. - Зря я не вышла за тебя замуж, когда ты мне предлагал,- сказала она.
Philip did not know why the remark seemed to swell his heart. Филип не понимал, почему его словно обдало жаром от этих слов.
He could not keep the distance from her which he had forced upon himself. Он не мог к ней не подойти.
He put his hand on her shoulder. Он положил ей руку на плечо.
"I'm awfully sorry you're in trouble." - Какая обида, что тебе так не повезло.
She leaned her head against his bosom and burst into hysterical crying. Она прислонила голову к его груди и разразилась истерическим плачем.
Her hat was in the way and she took it off. Шляпа ей мешала, и она ее сняла.
He had never dreamt that she was capable of crying like that. Ему и в голову не приходило, что она может так плакать.
He kissed her again and again. Он целовал ее без конца.
It seemed to ease her a little. Казалось, что ей от этого становится чуточку легче.
"You were always good to me, Philip," she said. - Ты ко мне всегда хорошо относился, Филип, поэтому я решила прийти к тебе.
"That's why I knew I could come to you." "Tell me what's happened." - Расскажи, что случилось.
"Oh, I can't, I can't," she cried out, breaking away from him. - Ох, не могу, не могу! - зарыдала она, вырываясь.
He sank down on his knees beside her and put his cheek against hers. Он упал возле нее на колени и прижался щекой к ее щеке.
"Don't you know that there's nothing you can't tell me? - Ты же знаешь, что можешь сказать мне все на свете!
I can never blame you for anything." Разве я стану тебя осуждать?
She told him the story little by little, and sometimes she sobbed so much that he could hardly understand. Мало-помалу она рассказала ему всю историю. Временами она так всхлипывала, что он с трудом разбирал слова.
"Last Monday week he went up to Birmingham, and he promised to be back on Thursday, and he never came, and he didn't come on the Friday, so I wrote to ask what was the matter, and he never answered the letter. - В прошлый понедельник он поехал в Бирмингем и пообещал, что вернется в четверг, но так и не приехал; не было его и в пятницу; я ему тогда написала письмо, чтобы узнать, в чем дело, но он не ответил.
And I wrote and said that if I didn't hear from him by return I'd go up to Birmingham, and this morning I got a solicitor's letter to say I had no claim on him, and if I molested him he'd seek the protection of the law." Тогда я написала ему опять, что, если он тут же не пришлет ответ, я поеду к нему в Бирмингем, но сегодня утром я получила письмо от его поверенного, что не имею на него никаких прав и что, если я вздумаю его преследовать, он будет вынужден подать на меня в суд.
"But it's absurd," cried Philip. "A man can't treat his wife like that. - Какая ерунда! - воскликнул Филип.- Разве можно так обращаться с женой?
Had you had a row?" Вы что, поссорились?
"Oh, yes, we'd had a quarrel on the Sunday, and he said he was sick of me, but he'd said it before, and he'd come back all right. - Ох да, мы поругались в то воскресенье, и он сказал, что я ему осточертела, но он и раньше это говорил и все-таки возвращался.
I didn't think he meant it. Я не думала, что он всерьез.
He was frightened, because I told him a baby was coming. Он так перепугался, когда я ему сказала, что у меня будет ребенок.
I kept it from him as long as I could. Я ведь скрывала это от него, пока было можно.
Then I had to tell him. А потом уж пришлось сказать, ничего не поделаешь.
He said it was my fault, and I ought to have known better. Он говорит, что это моя вина и надо было вовремя принять меры.
If you'd only heard the things he said to me! Если бы ты только слышал, чего он мне наговорил!
But I found out precious quick that he wasn't a gentleman. Но я давно поняла, что он совсем не джентльмен.
He left me without a penny. Бросил меня без гроша.
He hadn't paid the rent, and I hadn't got the money to pay it, and the woman who kept the house said such things to me-well, I might have been a thief the way she talked." И за комнату не заплатил, а чем же мне было платить, раз у меня нет денег? Хозяйка так ругалась, можно было подумать, что я ее обокрала.
"I thought you were going to take a flat." - Вы же хотели снять квартиру.
"That's what he said, but we just took furnished apartments in Highbury. - Он мне вначале это обещал, но кончилось дело тем, что мы сняли меблированные комнаты в Хайбэри.
He was that mean. Уж такой сквалыга!
He said I was extravagant, he didn't give me anything to be extravagant with." Говорил, что я сорю деньгами, а сорить-то было нечем!
She had an extraordinary way of mixing the trivial with the important. У нее была удивительная способность путать главное со всякой ерундой.
Philip was puzzled. Филип ничего не понимал.
The whole thing was incomprehensible. Во всей этой истории было что-то странное.
"No man could be such a blackguard." - Да разве может человек вести себя так подло!
"You don't know him. - Ты его не знаешь.
I wouldn't go back to him now not if he was to come and ask me on his bended knees. Я теперь к нему не вернусь, даже если он станет ползать передо мной на коленях!
I was a fool ever to think of him. Дура, зачем только я с ним связалась.
And he wasn't earning the money he said he was. И денег он куда меньше зарабатывал, чем хвастал.
The lies he told me!" Врал как сивый мерин!
Philip thought for a minute or two. Надо было что-то предпринять.
He was so deeply moved by her distress that he could not think of himself. Его так глубоко тронуло ее горе, что о себе он не думал.
"Would you like me to go to Birmingham? - Хочешь, я съезжу в Бирмингем?
I could see him and try to make things up." Постараюсь его найти и вас помирить.
"Oh, there's no chance of that. - Ну, на это нечего рассчитывать.
He'll never come back now, I know him." Я его теперь знаю, он ни за что не вернется.
"But he must provide for you. - Но он должен о тебе позаботиться.
He can't get out of that. От этого ему не увильнуть.
I don't know anything about these things, you'd better go and see a solicitor." Правда, я в таких делах плохо разбираюсь, лучше тебе посоветоваться с адвокатом.
"How can I? I haven't got the money." - А как я это сделаю, у меня же нет денег.
"I'll pay all that. - Я тебе дам.
I'll write a note to my own solicitor, the sportsman who was my father's executor. Нет, лучше напишу записку знакомому адвокату - помнишь, тому спортсмену, который был душеприказчиком у моего отца.
Would you like me to come with you now? Хочешь, сходим вместе хоть сейчас?
I expect he'll still be at his office." Он, наверное, у себя в конторе.
"No, give me a letter to him. - Нет, лучше дай мне к нему письмо.
I'll go alone." Я схожу сама.
She was a little calmer now. Она немножко успокоилась.
He sat down and wrote a note. Филип написал записку.
Then he remembered that she had no money. Но тут он вспомнил, что у нее не было денег.
He had fortunately changed a cheque the day before and was able to give her five pounds. На счастье, он только вчера взял деньги в банке и мог дать ей пять фунтов.
"You are good to me, Philip," she said. - Спасибо, Филип, это очень мило с твоей стороны.
"I'm so happy to be able to do something for you." - Я рад, что могу хоть чем-нибудь тебе помочь.
"Are you fond of me still?" - Ты до сих пор меня любишь?
"Just as fond as ever." - Так же, как раньше.
She put up her lips and he kissed her. Она подставила ему губы, и он их поцеловал.
There was a surrender in the action which he had never seen in her before. В ее движении была покорность, которой он никогда прежде не замечал.
It was worth all the agony he had suffered. За это стоило заплатить любыми муками.
She went away and he found that she had been there for two hours. Она ушла, и тут только Филип увидел, что Милдред пробыла у него два часа.
He was extraordinarily happy. Он был так счастлив, что не заметил, как пролетело время.
"Poor thing, poor thing," he murmured to himself, his heart glowing with a greater love than he had ever felt before. - Бедняжка, бедняжка,- шептал он, и сердце его было переполнено такой невыразимой нежностью, какой он еще никогда не чувствовал.
He never thought of Norah at all till about eight o'clock a telegram came. Он не вспомнил о Норе до восьми часов, пока от нее не пришла телеграмма.
He knew before opening it that it was from her. Еще не распечатав ее, он уже понял, от кого эта телеграмма.
Is anything the matter? Norah. "ЧТО-НИБУДЬ СЛУЧИЛОСЬ? НОРА".
He did not know what to do nor what to answer. Филип не знал, что ему ответить, что ему делать вообще.
He could fetch her after the play, in which she was walking on, was over and stroll home with her as he sometimes did; but his whole soul revolted against the idea of seeing her that evening. Он мог бы зайти за ней после спектакля, где у нее была выходная роль, и проводить домой, как это часто делал, но вся душа его против этого восставала: он не в силах встретиться с ней сегодня вечером.
He thought of writing to her, but he could not bring himself to address her as usual, dearest Norah. Он подумал было написать ей, но ему трудно было заставить себя обратиться к ней с обычным "дорогая моя Нора".
He made up his mind to telegraph. Наконец он решил дать телеграмму:
Sorry. Could not get away, Philip. "ПРОСТИ, НЕ СМОГ ПРИЙТИ. ФИЛИП".
He visualised her. Он представил себе ее лицо.
He was slightly repelled by the ugly little face, with its high cheekbones and the crude colour. Какая у нее некрасивая мордочка с этими широкими скулами и слишком ярким румянцем!
There was a coarseness in her skin which gave him goose-flesh. И кожа ужасно шершавая, бр-р!
He knew that his telegram must be followed by some action on his part, but at all events it postponed it. Филип понимал, что после телеграммы ему придется что-то придумать, но торопиться с этим ему не хотелось.
Next day he wired again. На следующий день он протелеграфировал опять:
Regret, unable to come. Will write. "СОЖАЛЕЮ. ПРИЙТИ НЕ СМОГУ. НАПИШУ".
Mildred had suggested coming at four in the afternoon, and he would not tell her that the hour was inconvenient. Милдред сказала, что будет в четыре, а ему не хотелось говорить, что в это время он занят.
After all she came first. В конце концов важнее всего она.
He waited for her impatiently. Он ждал ее с нетерпением.
He watched for her at the window and opened the front-door himself. Он не отходил от окна и сам отворил ей входную дверь.
"Well? - Ну как?
Did you see Nixon?" Была у Никсона?
"Yes," she answered. - Да.
"He said it wasn't any good. Он сказал, что ничего не выйдет.
Nothing's to be done. Помочь тут ничем нельзя.
I must just grin and bear it." Придется мне с этим смириться.
"But that's impossible," cried Philip. - Но это невозможно! - воскликнул Филип.
She sat down wearily. Она устало опустилась на стул.
"Did he give any reasons?" he asked. - Никсон тебе объяснил, почему ничего не выйдет?
She gave him a crumpled letter. Милдред протянула ему измятое письмо.
"There's your letter, Philip. - Вот твое письмо.
I never took it. Я его никуда не носила.
I couldn't tell you yesterday, I really couldn't. Вчера я не решилась тебе сказать, не могла.
Emil didn't marry me. Эмиль на мне так и не женился.
He couldn't. Он не мог.
He had a wife already and three children." У него уже есть жена и трое детей.
Philip felt a sudden pang of jealousy and anguish. Филип вдруг почувствовал мучительную ревность.
It was almost more than he could bear. Боль была почти нестерпимой.
"That's why I couldn't go back to my aunt. - Вот почему я не могла вернуться к тетке.
There's no one I can go to but you." Мне не к кому идти, кроме тебя.
"What made you go away with him?" Philip asked, in a low voice which he struggled to make firm. - Но почему ты к нему пошла? - тихо спросил Филип, стараясь, чтобы голос у него не дрогнул.
"I don't know. - Почем я знаю?
I didn't know he was a married man at first, and when he told me I gave him a piece of my mind. Сначала я и не подозревала, что он женатый, а когда он мне сказал, тут я ему выложила все, что о нем думаю.
And then I didn't see him for months, and when he came to the shop again and asked me I don't know what came over me. Потом я его не видела несколько месяцев. Но стоило ему прийти в кафе и попросить меня - уж я и не знаю, что со мною стряслось.
I felt as if I couldn't help it. Я вдруг почувствовала, что все равно ничего не поделаешь.
I had to go with him." Я должна была к нему пойти.
"Were you in love with him?" - Ты его любила?
"I don't know. - Не знаю.
I couldn't hardly help laughing at the things he said. Мне с ним всегда было весело.
And there was something about him-he said I'd never regret it, he promised to give me seven pounds a week-he said he was earning fifteen, and it was all a lie, he wasn't. И что-то в нем есть такое... он сказал, что я не пожалею, пообещал давать мне семь фунтов в неделю, рассказывал, будто сам зарабатывает пятнадцать, но все это было вранье, вовсе он столько не зарабатывал!
And then I was sick of going to the shop every morning, and I wasn't getting on very well with my aunt; she wanted to treat me as a servant instead of a relation, said I ought to do my own room, and if I didn't do it nobody was going to do it for me. Oh, I wish I hadn't. А мне так осточертело каждое утро ходить на работу, да и с теткой мы не очень-то ладили; она все норовила обращаться со мной как с прислугой, говорила, что я сама должна убирать свою комнату, никто-де за меня убирать не станет!
But when he came to the shop and asked me I felt I couldn't help it." Но, когда он пришел в кафе и позвал меня, я почувствовала, что ничего не могу с собой поделать.
Philip moved away from her. He sat down at the table and buried his face in his hands. Филип отошел от нее, сел у стола и опустил голову на руки.
He felt dreadfully humiliated. Он чувствовал себя страшно униженным.
"You're not angry with me, Philip?" she asked piteously. - Ты на меня сердишься? - спросила она жалобно.
"No," he answered, looking up but away from her, "only I'm awfully hurt." - Нет,- сказал он, подняв голову, но глядя мимо нее.- Мне только очень больно.
"Why?" - Почему?
"You see, I was so dreadfully in love with you. - Ну как же, ведь я был так безумно в тебя влюблен.
I did everything I could to make you care for me. Я делал все, чтобы и ты хоть немножко меня полюбила.
I thought you were incapable of loving anyone. Мне казалось, что ты просто не способна любить кого бы то ни было.
It's so horrible to know that you were willing to sacrifice everything for that bounder. И страшно подумать, что ты готова была пожертвовать всем ради этого хама.
I wonder what you saw in him." Не понимаю, что ты в нем нашла.
"I'm awfully sorry, Philip. - Мне самой обидно, что так получилось.
I regretted it bitterly afterwards, I promise you that." Если бы ты знал, как я потом каялась, ей-богу же, правда!
He thought of Emil Miller, with his pasty, unhealthy look, his shifty blue eyes, and the vulgar smartness of his appearance; he always wore bright red knitted waistcoats. Он подумал об Эмиле Миллере с его одутловатым землистым лицом, светлыми бегающими глазами, о всей его вульгарной фатоватой внешности - он всегда носил ярко-красные вязаные жилеты.
Philip sighed. Филип вздохнул.
She got up and went to him. Милдред встала и подошла к нему.
She put her arm round his neck. Она обвила рукой его шею.
"I shall never forget that you offered to marry me, Philip." - Я никогда не забуду, что ты предложил мне выйти за тебя замуж, Филип.
He took her hand and looked up at her. Он взял ее руки и поглядел ей в лицо.
She bent down and kissed him. Она нагнулась и поцеловала его.
"Philip, if you want me still I'll do anything you like now. - Филип, если ты все еще хочешь, я теперь на все согласна.
I know you're a gentleman in every sense of the word." Я ведь знаю, что ты настоящий джентльмен в полном смысле этого слова.
His heart stood still. Сердце его замерло.
Her words made him feel slightly sick. Ему стало почему-то противно.
"It's awfully good of you, but I couldn't." - Спасибо, но теперь я не могу.
"Don't you care for me any more?" - Ты меня больше не любишь?
"Yes, I love you with all my heart." - Нет, люблю всей душой.
"Then why shouldn't we have a good time while we've got the chance? - Так почему же нам не пожить в свое удовольствие, раз есть возможность?
You see, it can't matter now." Теперь-то уж все равно.
He released himself from her. Он высвободился из ее рук.
"You don't understand. - Ты ничего не понимаешь.
I've been sick with love for you ever since I saw you, but now-that man. Я умирал от любви к тебе с первого раза, как тебя увидел, но теперь... этот тип...
I've unfortunately got a vivid imagination. К несчастью, у меня есть воображение.
The thought of it simply disgusts me." От мысли о том, что между вами было, меня начинает мутить.
"You are funny," she said. - Вот дурачок,- сказала она.
He took her hand again and smiled at her. Он снова взял ее руки и улыбнулся.
"You mustn't think I'm not grateful. - Ты только не думай, что я не хочу.
I can never thank you enough, but you see, it's just stronger than I am." Ты и представить себе не можешь, как я тебе благодарен, но, понимаешь, тут я с собой совладать не могу.
"You are a good friend, Philip." - Да, ты мне настоящий друг.
They went on talking, and soon they had returned to the familiar companionship of old days. Они продолжали свой разговор, и незаметно между ними возникла та близость, которой он так дорожил в прежние времена.
It grew late. Наступил вечер.
Philip suggested that they should dine together and go to a music-hall. Филип предложил ей вместе пообедать и сходить в мюзик-холл.
She wanted some persuasion, for she had an idea of acting up to her situation, and felt instinctively that it did not accord with her distressed condition to go to a place of entertainment. Ее пришлось уговаривать: ей ведь казалось, что положение обязывает, а в таком бедственном состоянии, как у нее, женщине неприлично развлекаться.
At last Philip asked her to go simply to please him, and when she could look upon it as an act of self-sacrifice she accepted. Наконец Филип упросил ее пойти, чтобы доставить ему удовольствие, а коль скоро она могла рассматривать свой поступок как акт самопожертвования, она быстро согласилась.
She had a new thoughtfulness which delighted Philip. В ней появилась какая-то непривычная, трогавшая Филипа чуткость.
She asked him to take her to the little restaurant in Soho to which they had so often been; he was infinitely grateful to her, because her suggestion showed that happy memories were attached to it. Она попросила его свести ее в тот маленький ресторанчик в Сохо, где они так часто бывали; он был бесконечно ей признателен - ведь ее просьба говорила о том, что с этим местом и у нее связаны счастливые воспоминания.
She grew much more cheerful as dinner proceeded. Во время обеда она развеселилась.
The Burgundy from the public house at the corner warmed her heart, and she forgot that she ought to preserve a dolorous countenance. Бургундское из кабачка на углу согрело ее, и она забыла, что ей полагается сохранять постный вид.
Philip thought it safe to speak to her of the future. Филип решил, что теперь самое время поговорить о будущем.
"I suppose you haven't got a brass farthing, have you?" he asked, when an opportunity presented itself. - У тебя, наверное, нет ни гроша за душой? - спросил он, выбрав подходящую минуту.
"Only what you gave me yesterday, and I had to give the landlady three pounds of that." - Только то, что ты вчера дал, но мне пришлось заплатить три фунта хозяйке.
"Well, I'd better give you a tenner to go on with. - Ну что ж, тогда я, пожалуй, дам тебе хотя бы еще десять фунтов.
I'll go and see my solicitor and get him to write to Miller. Я схожу к моему адвокату и попрошу его написать Миллеру.
We can make him pay up something, I'm sure. Раскошелиться мы его заставим. В этом я уверен.
If we can get a hundred pounds out of him it'll carry you on till after the baby comes." Если мы получим от него хотя бы сто фунтов, ты сможешь протянуть, пока родится ребенок.
"I wouldn't take a penny from him. - Не возьму я от него ни гроша!
I'd rather starve." Лучше с голоду помру...
"But it's monstrous that he should leave you in the lurch like this." - Но ведь это чудовищно - он довел тебя до такой беды и бросил!
"I've got my pride to consider." - У меня тоже есть самолюбие.
It was a little awkward for Philip. Филип чувствовал себя немножко неловко.
He needed rigid economy to make his own money last till he was qualified, and he must have something over to keep him during the year he intended to spend as house physician and house surgeon either at his own or at some other hospital. Для того чтобы ему хватило денег до получения диплома, ему надо было соблюдать строгую экономию. К тому же следовало оставить хоть небольшую сумму на тот год, который он собирался проработать в отделении терапии и хирургии - либо у себя, либо в какой-нибудь другой больнице.
But Mildred had told him various stories of Emil's meanness, and he was afraid to remonstrate with her in case she accused him too of want of generosity. Но Милдред столько рассказывала ему о скупости Эмиля, что он не хотел спорить с ней из-за денег, боясь, что она и его обвинит в недостатке щедрости.
"I wouldn't take a penny piece from him. - От него не возьму ни единого гроша.
I'd sooner beg my bread. Лучше пойду с протянутой рукой.
I'd have seen about getting some work to do long before now, only it wouldn't be good for me in the state I'm in. Я бы уже давно подыскала себе работу, да только боюсь, как бы мне это не повредило в моем положении.
You have to think of your health, don't you?" Ничего не поделаешь, приходится думать о своем здоровье, правда?
"You needn't bother about the present," said Philip. "I can let you have all you want till you're fit to work again." - Ну, теперь тебе тревожиться нечего,- сказал Филип.- Я обеспечу тебя всем необходимым, пока ты не сможешь работать снова.
"I knew I could depend on you. - Я так и знала, что могу на тебя положиться.
I told Emil he needn't think I hadn't got somebody to go to. И Эмилю сказала, пусть не думает, что мне не к кому пойти!
I told him you was a gentleman in every sense of the word." Я ему всегда говорила, что ты - настоящий джентльмен в полном смысле слова.
By degrees Philip learned how the separation had come about. Постепенно Филип узнал, как произошел разрыв.
It appeared that the fellow's wife had discovered the adventure he was engaged in during his periodical visits to London, and had gone to the head of the firm that employed him. Жена этого типа, видимо, проведала об интрижке, которую тот завел во время своих наездов в Лондон, и пошла к хозяину фирмы, в которой служил Эмиль.
She threatened to divorce him, and they announced that they would dismiss him if she did. Она грозила разводом, и фирма заявила, что Миллер будет уволен, если жена выполнит свою угрозу.
He was passionately devoted to his children and could not bear the thought of being separated from them. Он был страстно привязан к детям и не мог допустить мысли о том, что его с ними разлучат.
When he had to choose between his wife and his mistress he chose his wife. Когда перед ним встал выбор между женой и любовницей, он выбрал жену.
He had been always anxious that there should be no child to make the entanglement more complicated; and when Mildred, unable longer to conceal its approach, informed him of the fact, he was seized with panic. Боясь связать себя еще сильнее, Миллер настаивал, чтобы у них ни под каким видом не было детей, и, когда Милдред уже больше не могла скрывать, что у нее будет ребенок, и сообщила ему об этом, Миллера охватил ужас.
He picked a quarrel and left her without more ado. Воспользовавшись какой-то размолвкой, он ее бросил без всяких церемоний.
"When d'you expect to be confined?" asked Philip. - Когда, по-твоему, ты должна родить? - спросил Филип.
"At the beginning of March." - В начале марта.
"Three months." - Через три месяца.
It was necessary to discuss plans. Надо было решить, что делать дальше.
Mildred declared she would not remain in the rooms at Highbury, and Philip thought it more convenient too that she should be nearer to him. Милдред заявила, что ни за что не останется в своих комнатах в Хайбэри, и Филипу тоже казалось удобным, чтобы она жила к нему поближе.
He promised to look for something next day. Он пообещал присмотреть завтра что-нибудь подходящее.
She suggested the Vauxhall Bridge Road as a likely neighbourhood. Она заявила, что ей хотелось бы поселиться на Воксхолл-Бридж-роуд.
"And it would be near for afterwards," she said. - И недалеко будет ехать.
"What do you mean?" - Куда?
"Well, I should only be able to stay there about two months or a little more, and then I should have to go into a house. - Да ведь я проживу на квартире месяца два, не больше, а потом мне надо лечь в родильный приют.
I know a very respectable place, where they have a most superior class of people, and they take you for four guineas a week and no extras. Я знаю одно очень приличное заведение, куда не пускают всякую шушеру и берут всего четыре гинеи без всяких накидок.
Of course the doctor's extra, but that's all. Ну, конечно, за врача платишь отдельно, но это все.
A friend of mine went there, and the lady who keeps it is a thorough lady. Там лежала одна моя приятельница, а хозяйка лечебницы - леди с головы до ног.
I mean to tell her that my husband's an officer in India and I've come to London for my baby, because it's better for my health." Я ей скажу, что мой муж - офицер, служит в Индии, а я по состоянию здоровья приехала рожать в Лондон.
It seemed extraordinary to Philip to hear her talking in this way. Филип с трудом верил своим ушам.
With her delicate little features and her pale face she looked cold and maidenly. Тонкие черты лица и нежная кожа придавали ей такой бесстрастный, такой девственный вид.
When he thought of the passions that burnt within her, so unexpected, his heart was strangely troubled. Когда он думал о пылавших в ней страстях, сердце его невольно сжималось.
His pulse beat quickly. Кровь молоточками била в висках.