Жизнь как жизнь. Роберт Шекли

Robert Sheckley Роберт Шекли
THE LIFE OF ANYBODY Жизнь как жизнь
Last night, as I lay on the couch watching The Late Show; a camera and sound crew came to my apartment to film a segment of a TV series called The Life of Anybody. Вчера вечером, когда я лежал на диване и смотрел «Ночное шоу», ко мне в квартиру ввалились люди с камерами и микрофонами для съемок очередного выпуска телесериала под названием «Жизнь как жизнь».
I can’t say I was completely surprised, although I had not anticipated this. Не скажу, что я очень уж удивился, хотя и не знал об их появлении заранее.
I knew the rules; I went on with my life exactly as if they were not there. Правила мне известны: я должен заниматься своими делами, как будто их тут нет.
After a few minutes, the camera and recording crew seemed to fade into the wallpaper. Через несколько минут операторы и техники словно слились с обоями, и я перестал их замечать.
They are specially trained for that. Их этому специально обучают.
My TV was on, of course; I usually have it on. Телевизор у меня, разумеется, работал; я обычно не выключаю его весь вечер.
I could almost hear the groans of the critics: Мне уже слышались стоны воображаемых критиков:
“Another goddamned segment of a guy watching the tube. Еще одна серия про мужика, который весь вечер пялится в проклятый ящик.
Doesn’t anybody in this country do anything but watch the tube?” Неужели в этой стране все только и пялятся в ящик?
That upset me, but there was nothing I could do about it. Да, меня это тоже огорчает, но что я могу поделать?
That’s the way it goes. Такова жизнь.
So the cameras whizzed along, and I lay on the couch like a dummy and watched two cowboys play the macho game. Итак, камеры негромко жужжали, а я мумией лежал на диване и смотрел, как два ковбоя изображают крутых парней.
After a while my wife came out of the bathroom, looked at the crew, and groaned, Через некоторое время из ванной вышла жена, увидела операторов и простонала:
“Oh, Christ, not tonight.” О господи, только не сегодня.
She was wearing my CCNY sweatshirt on top, nothing on the bottom. She’d just washed her hair and she had a towel tied around her head. На ней была моя длинная майка с эмблемой Нью-Йорка и ничего больше, а мокрые волосы обмотаны полотенцем.
She had no makeup on. Никакой косметики.
She looked like hell. Выглядела она просто ужасно.
Of all nights, they had to pick this one. И дернуло же их выбрать именно сегодняшний вечер.
She was probably imagining the reviews: Жена, наверное, уже представляла, какие появятся рецензии:
“The wife in last night’s turgid farce…” Во вчерашнем напыщенном фарсе жена была…
I could see that she wanted badly to do something—to inject a little humor into our segment, to make it into a domestic farce. Я видел, что ей отчаянно хочется что-то предпринять — сдобрить выпуск с нашим участием щепоткой юмора, превратить его в домашний фарс.
But she didn’t. She knew as well as I did that anyone caught acting, fabricating, exaggerating, diminishing, or otherwise distorting his life, would be instantly cut off the air. Но она не хуже меня знала, что, если кого-либо из нас заподозрят в актерстве, притворстве, преувеличении, преуменьшении или любом прочем искажении реальной жизни, передачу немедленно вышвырнут из прямого эфира.
She didn’t want that. А этого ей не хотелось.
A bad appearance was better than no appearance at all. Лучше произвести плохое впечатление, чем не иметь возможности хотя бы для этого.
She sat down on a chair and picked up her crocheting hook. И она села на стул и взяла вязальный крючок.
I picked up my magazine. Я решил полистать журнал.
Our movie went on. Нас продолжали снимать.
You can’t believe it when it happens to you. Когда подобное происходит с вами, в это очень трудно поверить.
Even though you watch the show every evening and see it happen, you can’t believe it’s happening to you. Даже если каждый вечер смотришь шоу, все равно не верится, когда такое случается с тобой.
I mean, it’s suddenly you there, lying on the couch doing your nothing number, and there they are, filming it and implying that the segment represents you. Представляете, ведь это ты лежишь на диване и ничего не делаешь, а тебя снимают, и весь сюжет посвящен тебе.
I prayed for something to happen. Я молился, чтобы случилось хоть что-нибудь.
Air raid—sneak Commie attack—us a typical American family caught in the onrush of great events. Воздушный налет или тайная диверсия коммунистов — и мы, типичная американская семья, окажемся в самой гуще великих событий.
Or a burglar breaks in, only he’s not just a burglar, he’s something else, and a whole fascinating sequence begins. Или к нам залезет грабитель, но на самом деле он не грабитель, а кое-кто другой, и с этого момента начнут разворачиваться поразительные события.
Or a beautiful woman knocks at the door, claiming that only I can help her. Или же в дверь постучит очаровательная женщина и скажет, что лишь я один способен ей помочь.
Hell, I would have settled for a phone call. Черт, если бы заранее договорился хотя бы о телефонном звонке.
But nothing happened. Но так ничего и не произошло.
I actually started to get interested in that movie on TV, and I put down my magazine and actually watched it. Через некоторое время меня даже заинтересовал идущий по телевизору фильм, я отложил журнал и досмотрел его до конца.
I thought they might be interested in that. Может, хоть это покажется им интересным, подумал я.
The next day my wife and I waited hopefully, even though we knew we had bombed out. Весь следующий день мы с женой провели в надеждах и ожиданиях, хотя прекрасно знали, что с треском провалились.
Still, you can never tell. Все же никогда нельзя знать заранее.
Sometimes the public wants to see more of a person’s life. Иногда зрителям снова хочется увидеть жизнь определенного человека.
Sometimes a face strikes their fancy and you get signed for a series. Бывает, чье-то лицо им особенно понравится, и тогда предлагают сняться в серии эпизодов.
I didn’t really expect that anyone would want to see a series about my wife and me, but you can never tell. Если честно, мне слабо верилось, что кто-либо захочет смотреть несколько серий про меня с женой, но нельзя зарекаться.
Stranger things have happened. Случались куда более странные вещи.
Nowadays my wife and I spend our evenings in very interesting ways. Теперь мы с женой проводим каждый вечер весьма интересно.
Our sexual escapades are the talk of the neighborhood, my crazy cousin Zoe has come to stay with us, and regularly an undead thing crawls upstairs from the cellar. Наши сексуальные эскапады питают сплетнями всю округу, у нас живет моя сумасшедшая кузина Зоя, а из погреба регулярно выползает оживший мертвец.
Practically speaking, you never get another chance. Шансов на повтор у нас практически нет.
But you can never tell. If they do decide to do a follow-up segment, we’re ready. Но заранее не скажешь, так что если на телевидении решат снять продолжение нашего эпизода, то мы готовы.

Читайте также: