Рука помощи. Роберт Шекли

Стандартный
Robert Sheckley Роберт Шекли
THE HELPING HAND Рука помощи
Travis had been fired from his job that morning. В то утро Трэвиса уволили с работы.
Boring and low-paying though it had been, it had given him something to live for. Да, она была скучной и низкооплачиваемой, но все же служила хоть какой-то зацепкой в жизни.
Now he had nothing at all, and in his hand he held the means of cutting short a futile and humiliating existence. Теперь у него не осталось ничего, и он держал в руке средство, с помощью которого намеревался прервать свое полное отчаяния и унизительное существование.
The bottle contained pellis annabula, a quick, sure, and painless poison. He had stolen it from his former employer, Carlyle Industrial Chemicals. PA was a catalyst used to fix hydrocarbons. В бутылочке находился быстрый, надежный и не причиняющий боли яд, украденный на предыдущей работе в химической компании, где это вещество использовали как катализатор.
Travis was going to fix himself with it, once and for all. His few remaining friends thought Travis was a neurotic attention-seeker because of his previous suicide attempts. Из-за прежних попыток самоубийства немногие еще остававшиеся приятели считали Трэвиса невротиком, желающим привлечь к себе внимание.
Well, he would show them this time, and they’d be sorry. Что ж, на этот раз он им покажет, и они пожалеют о своих словах.
Perhaps even his wife would shed a tear or two. Может, даже жена выдавит слезинку-другую.
The thought of his wife steeled Travis’s resolution. Мысль о жене укрепила решимость Трэвиса.
Leota’s love had changed into an indifferent tolerance, and finally into hate—the sharp, domineering, acidic sort against which he was helpless. Любовь Леоты со временем превратилась в безразличную терпимость, а потом и в ненависть — острую, всепоглощающую и едкую, против которой он оказался бессилен.
And the damnable thing was that he still loved her. Ужас заключался в том, что сам он любил ее до сих пор.
Do it now, he thought. He closed his eyes and raised the bottle. «Давай, чего тянуть?» — подумал он и, закрыв глаза, поднял бутылочку.
Before he could drink, the bottle was knocked out of his hand. Но не успел он поднести ее ко рту, как она вылетела из его руки.
He heard Leota’s sharp voice: “What do you think you’re doing?” — Что ты надумал? — услышал он резкий голос Леоты.
“It should be obvious,” Travis said. — По-моему, это очевидно.
She studied his face with interest. Она с интересом вглядывалась в его лицо.
Leota was a large, hard-faced woman with a gift for never-ending beastliness. У Леоты, крупной женщины с грубоватым лицом, был дар непрерывно делать кому-либо гадости.
But now her face had softened. Но сейчас ее лицо смягчилось.
“You were really going to do it this time, weren’t you?” — Ты всерьез собирался это сделать, верно?
“I’m still going to,” Travis said. — И сейчас собираюсь, — ответил Трэвис.
“Tomorrow or next week will do as well.” — Не сегодня, так завтра или на следующей неделе.
“I never believed you had it in you,” she said. — Никогда не верила, что ты на это решишься.
“Some of our friends thought you had guts, but I never did. Кое-кто из твоих приятелей полагал, что у тебя хватит смелости, но только не я.
Well, I guess I’ve really put you through hell all these years. Что ж, пожалуй, я и в самом деле превратила несколько лет твоей жизни в ад.
But someone had to run things.” Но надо же кому-то принимать решения.
“You stopped caring for me a long time ago,” Travis said. — Мои проблемы уже давным-давно перестали тебя волновать, — заметил Трэвис.
“Why did you stop me now?” — Почему же ты меня остановила?
Leota didn’t answer immediately. Леота ответила не сразу.
Could she be having a change of heart? Неужели ее сердце дрогнуло?
Travis had never seen her like this before. Трэвис никогда еще не видел жену такой.
“I’ve misjudged you,” she said at last. — Я неверно тебя оценила, — сказала она наконец.
“I always figured you were bluffing, just to annoy me. — Всегда считала, что ты блефуешь, лишь бы вывести меня из себя.
Remember when you threatened to jump from the window? Помнишь, как ты грозился броситься из окна?
You leaned out—like this.” Высунулся из него… вот так.
Leota leaned from the window, her body poised over the street twenty stories below. Леота высунулась из окна двадцатого этажа.
“Don’t do that!” Travis said sharply. — Не делай этого! — крикнул Трэвис.
She moved back in, smiling. “That’s funny, coming from you. — Как странно слышать такое от тебя.
Don’t tell me you still care?” Только не говори, что я все еще тебе небезразлична.
“I could,” Travis said. — Могу и сказать, — произнес Трэвис.
“I know I could—if only you and I—” — Могу, если… ты и я…
“Perhaps,” Leota said, and Travis felt a flash of hope, though he barely dared acknowledge it. — Возможно, — отозвалась Леота. В душе Трэвиса вспыхнул огонек надежды, хотя он едва осмеливался его замечать.
Women were so strange! Женщины всегда такие странные.
There she was, smiling. Вот и сейчас она почему-то улыбается.
She put her hands firmly on his shoulders, saying, Крепко взяв мужа за плечи, Леота сказала:
“I couldn’t let you kill yourself. — Я не могу тебе позволить убить себя.
You have no idea how strongly I feel about you.” Ты даже не представляешь, какие сильные чувства я к тебе испытываю.
Travis found it impossible to answer. Ответить он уже не смог.
He was moved. Он был тронут.
His wife’s strong, caring hands on his shoulders had moved him inexpressibly—straight through the open window. Сильные заботливые руки жены тронули его необыкновенно — прямо к распахнутому окну.
As his fingers missed the sill and he fell toward the street, Travis heard his wife calling, Когда его пальцы соскользнули с подоконника и он почувствовал, что падает, Трэвис услышал, как жена кричит ему вслед:
“I feel enough, darling, to want this done my way.” — Достаточно сильные, дорогой, чтобы ты сделал это по-моему!