Потенциал. Айзек Азимов

Potential

Потенциал

by Isaac Asimov

Айзек Азимов

Nadine Triomph checked the long list of symbols for-what was it?-the tenth time. Надин Триомф в очередной раз (в десятый, не меньше) проверила длинный список символов.
She did not think she could get anything out of it that Multivac had not, but it was only human to try. Она и не рассчитывала, что сможет найти то, чего не обнаружил Мультивак, но это было так по-человечески.
She passed it over to Basil Seversky. Потом Надин передала лист Бэзилу Северски.
“It’s completely different, Basil,” she said. — Порядок совершенно другой, Бэзил, — сказала она.
“You can see that at a glance,” said Basil, gloomily. — Ага, я заметил, — мрачно ответил Бэзил.
“Well, don’t drag. — Кончай ворчать.
That’s good. Это ведь хорошо.
So far the only gene combinations that Multivac has dredged up seem to have been minor variations on a theme. До сих пор Мультивак выдавал лишь вариации на тему.
Now this one is different.” А сейчас мы получили нечто новенькое.
Basil put his hands into the pockets of his lab jacket and leaned his chair back against the wall. Бэзил засунул руки в карманы лабораторного халата, качнулся на стуле и уперся спиной в стену.
He felt the line of his hips absently and noted it was gaining a certain softness. Пальцы наткнулись на бедро и ощутили неприятную мягкость.
He was getting pudgy all over, he thought, and didn’t like it. «А я, похоже, толстею…», — подумал Бэзил. Мысль об этом не слишком радовала.
He said, “Multivac doesn’t tell us anything we don’t tell it first. — Мультивак способен выдавать только ту информацию, которую мы ему изначально сообщаем, — буркнул он.
We don’t really know that the basic requirements for telepathy are valid, do we?” — А базовые условия для телепатии неизвестны нам самим.
Nadine felt defensive. Надин нахмурилась.
It was Basil who had worked out the neurological requirements, but it was she who had prepared the program by which Multivac scanned the potential gene structures to see which might produce those requirements. Неврологией занимался Бэзил, но именно она написала программу для Мультивака, при помощи которой отслеживались генные структуры, имеющие потенциальную склонность к телепатии.
She said, “If we have two rather different sets of genetic patterns, as we now have, we can work out-or try to work out-the common factors, and this could give us a lead as to the validity.” — Сейчас у нас есть два различных сочетания генов, и мы можем выявить — во всяком случае, попытаться это сделать — общие факторы, которые, в свою очередь, приведут нас к определению этих самых базовых условий, — сказала она, уходя в защиту.
“In theory-but we’ll be working in theory forever. — Теоретически — да, но теоретизировать мы можем до бесконечности.
If Multivac works at its present speed for the remaining lifetime of the sun as a main-sequence star, it will not have gone through a duodecillionth of all the possible structural variations of the genes that might exist, let alone the possible modifications introduced by their order on the chromosomes.” Если Мультивак будет работать с прежней скоростью, то за все оставшееся время существования нашего Солнца как функционирующей звезды он не успеет рассмотреть и малой доли существующих структурных вариаций генов. Не говоря уже о модификациях, определяемых их порядком в хромосомах.
“We might get lucky.” — Но нам может просто повезти.
They had held the same conversation-upbeat versus downbeat-a dozen times, with minor variations in detail. Подобные споры — оптимистические прогнозы против пессимистических — они вели не раз и не два. Отличались только детали.
“Lucky? — Повезти?
The word hasn’t been invented to describe the kind of impossible luck we would need. Еще не изобретено слова, описывающего бы ту невообразимую удачу, которая нам потребуется.
And if we do pick out a million different genetic patterns with potential for telepathy, we then have to ask what the odds are that someone now alive will have such a gene pattern, or anything near it.” Хорошо, допустим, нам повезло. Очень повезло. У нас на руках аж целый миллион различных генетических кодов, говорящих о склонности человека к телепатии. Но тут возникает следующий вопрос: какова вероятность того, что у ныне живущего человека есть такая последовательность генов или нечто близкое к ней?
“We can modify,” said Nadine. — Ну, можно ведь произвести модификации… — парировала Надин.
“Oh? — Да неужели?
Have you come across an existing human genetic pattern which can be modified by known procedures into something Multivac says will produce telepathy?” Для этого уже изобретены какие-то особые процедуры? Ну, чтобы как-то модифицировать человека, который, согласно утверждениям Мультивака, потенциально предрасположен к телепатии?
“The procedures will improve in the future and if we keep Multivac working and keep on registering all human genetic patterns at birth-” — Но такие процедуры могут появиться в ближайшем будущем. Главное — чтобы Мультивак продолжал работать, фиксируя генетический код каждого новорожденного…
“-And,” Basil continued sing-song, “if the Planetary Genetic Council continues to support the program adequately, and if we continue to get the time-sharing we need on Multivac, and if-” — Нет, есть еще кое-что главное, — перебил Бэзил. — Главное — чтобы Генетический Совет продолжал поддерживать программу. И чтобы мы по-прежнему имели доступ к Мультиваку. И чтобы…
It was at that point that Multivac interrupted with one more item and all a dazed Basil could say afterward was, Именно в этот момент их спор прервал Мультивак, выдав еще одну распечатку. Бэзил ошеломленно воззрился на нее.
“I don’t believe it.”* * * * — Глазам своим не верю… — только и смог выдавить он.
It seemed that Multivac’s routine scanning of registered genetic patterns of living human beings had turned up one that matched the new pattern it had worked out as possessing telepathic potential-and the match was virtually exact. Рутинное сканирование Мультиваком зарегистрированных генетических кодов ныне живущих людей вдруг выдало результат, который соответствовал ранее разработанному образцу с высоким потенциалом к телепатии. Более того, результат не просто соответствовал, он полностью с этим кодом совпадал.
Basil said, “I don’t believe it.” — Глазам своим не верю… — пробормотал Бэзил.
Nadine, who had always been forced into unreasoning faith by Basil’s consistent pessimism, said, sunnily. “Here he is, just the same. — Мы получили полное совпадение, — радостно откликнулась Надин. В борьбе с постоянным пессимизмом Бэзила ей приходилось все время занимать противоположную сторону, сторону необоснованной веры. Но сейчас Надин праздновала победу.
Male. — Мужской пол.
Aged 15. Возраст пятнадцать лет.
Name Roland Washman. Имя Роланд Уошмен.
Only child. Еще совсем ребенок.
Plainview, Iowa. Плейнвью, Айова.
American Region, actually.” Американский регион.
Basil studied Roland’s genetic pattern, as delivered by Multivac, and compared it with the pattern worked out by Multivac from theoretical considerations. Бэзил уставился на генетический код Роланда, выданный Мультиваком, и сравнил его с кодом из теоретических выкладок.
He muttered, again, “I don’t believe it.” — Нет, я не верю… — снова пробормотал он.
“It’s there before you.” — Однако вот оно, лежит перед тобой.
“Do you know the odds against this?” — Ты знаешь, какова вероятность такого совпадения?
“It’s there before you. — И тем не менее код у тебя перед глазами.
The Universe is billions of years old and there’s been time for a great many unbelievable coincidences to happen.” Вселенная существует триллионы лет. Вполне достаточно времени, чтобы случились самые невероятные совпадения.
“Not this unbelievable.” — Нет, такого просто не может быть.
Basil pulled himself together. — Бэзил попытался взять себя в руки.
“Iowa was included in one of the areas we scanned for telepathic presence and nothing ever showed up. — Айова входила в те территории, которые мы изучали на предмет телепатического присутствия, но ничего там не обнаружили.
Of course, the pattern only shows the potential for telepathy-”* * * * Конечно, диаграмма показывает лишь потенциал к телепатии…
It was Basil’s plan to approach indirectly. Бэзил предложил не спешить.
However much the Planetary Genetic Council might post the possibility of telepathy as one of the goal-patterns to be searched for, along with musical genius, variable-gravitational endurance, cancer resistance, mathematical intuition, and several hundred other items, it remained that telepathy had an ingrained unpopularity. Да, Генетический Совет считал телепатию одним из важнейших даров, доступных человечеству, и людей, обладающих ею, следовало разыскивать наряду с музыкальными гениями, а также с теми, кто устойчив к скачкам гравитации, не подвержен-раковым заболеваниям, обладает математической интуицией и так далее, и тому подобное (всего более нескольких сот особых способностей), однако… Популярностью в народе телепатия не пользовалась.
However exciting the thought of “reading minds” might seem in the abstract, there was always an uneasy resistance to the thought of having one’s mind read. Каким бы удивительным ни казалось умение «проникать в чужой разум», у многих людей подобные перспективы не вызывали энтузиазма.
Thought was the unassailable bastion of privacy, and it would not be surrendered without a struggle. Мысли оставались одним из главных бастионов частной жизни, и без борьбы этот бастион не сдадут.
Any controvertible claim to have discovered telepathy would, therefore, be surely controverted. Любое недоказанное документально утверждение об открытии телепатии тут же будет опровергнуто.
Basil, therefore, overrode Nadine’s willingness to move straight to the point and to interview the young man directly, by making that very point. Вот почему Бэзил отверг предложение Надин сразу же встретиться с юношей.
“Oh, yes,” he grumbled, “and we will let our eagerness lure us into announcing we have found a telepath so that the PGC will put half a dozen authorities on his track in order to disprove the claim and ruin our scientific careers. — О да, — пробормотал он, — мы заявим о том, что нам удалось найти телепата, и Совет тут же направит по его следу представителей властей, дабы опровергнуть наше заявление и разрушить наши научные карьеры.
Let’s find out all we can about him first.” Сначала нужно постараться побольше о нем узнать.
The disappointed Nadine consoled herself with the obvious fact that in a computerized society, every human being left tracks of all kinds from the moment of conception, and that it could all be recovered without much trouble, and even quickly. Разочарованная Надин могла лишь утешать себя мыслью о том, что в компьютеризированном обществе каждый человек с момента зачатия оставляет за собой великое множество самых разных следов и что всю эту информацию можно собрать быстро и без особых усилий.
“Umm,” said Basil, “not very bright in school.” — Хм-м-м, — заметил Бэзил, — а в школе у него особых успехов нет.
“It could be a good sign,” said Nadine. — Эго может оказаться хорошим знаком, — ответила Надин.
“Telepathic ability would surely take up a sizable fraction of the higher functioning of the brain and leave little over for abstract thought. — Телепатические способности отнимают существенную часть ресурсов мозга, оставляя мало свободных участков для абстрактного мышления.
That might explain why telepathy had not evolved more noticeably in the human species. Возможно, именно по этой причине телепатия и не получила развития у людей.
The disadvantages of low intelligence would be contra-survival.” Низкий интеллект мешал таким особям выживать.
“He’s not exactly an idiot savante. — Однако он вовсе не idiot savante[1].
Dull-normal.” Просто обладает способностями ниже среднего.
“Which might be exactly right.” — Возможно.
“Rather withdrawn. — Замкнутый.
Doesn’t make friends easily. С трудом заводит друзей.
Rather a loner.” Скорее одиночка.
Nadine said, excitedly. “Exactly right. — Очень подходит, — взволнованно сказала Надин.
Any early evidence of telepathic ability would frighten, upset, and antagonize people. — Любые ранние проявления телепатии должны пугать, огорчать и сердить окружающих.
A youngster lacking judgement would innocently expose the motives of others in his group and be beaten up for his pains. Подросток, не имеющий жизненного опыта, мог случайно, без какого-либо злого умысла раскрыть чужие планы, за что его почти наверняка били сверстники.
Naturally, he would withdraw into himself.” Естественно, он должен был уйти в себя.
Data was gathered for a long time, thereafter, and Basil said, finally. Они довольно долго изучали полученную информацию, пока Бэзил не сказал:
“Nothing! — Ничего!
There’s nothing known about him; no reports, not one, that indicates anything that can be twisted into a sign of telepathy. О нем почти ничего не известно; у нас нет никаких оснований считать, что он телепат.
There’s not even any comment to the effect that he’s ‘peculiar.’ Нет даже указаний на то, что его считают «странным».
He’s almost disregarded.” На него попросту не обращают внимания.
“Absolutely right. — Совершенно верно!
The reaction of others forced him, early on, to hide all telepathic ability, and that same telepathic ability guided his behavior so as to avoid all unfavorable notice. Реакция окружения вынуждает его с ранних лет скрывать свои телепатические способности, а позднее — избегать ненужного внимания.
It’s remarkable how it fits.” Просто удивительно, как все сходится.
Basil stared at her with disfavor. Бэзил с неудовольствием посмотрел на Надин.
“You can twist anything into supporting your romantic view of this. — Ты во всем видишь романтическую сторону.
Look! Послушай меня!
He’s fifteen and that’s too old. Ему пятнадцать, а это немало.
Let’s suppose he was born with a certain amount of telepathic ability and that he learned early not to display it. Предположим, он родился с некоторыми телепатическими способностями и научился их скрывать еще с младых ногтей.
Surely the talent would have atrophied and be entirely gone by now. В таком случае его дар давно атрофировался и исчез.
That has to be so for if he remained a full telepath, he couldn’t possibly have avoided displaying it now and then, and that would have attracted attention.” Это самое вероятное развитие событий, ведь в противном случае, останься он полным телепатом, его способности не могли не привлечь внимания. Он бы так или иначе проявил себя.
“No, Basil. — Не согласна, Бэзил.
At school, he’s by himself and does as little work as possible-” В школе он предоставлен самому себе и старается лишний раз не высовываться…
“He’s not scapegoated, as he would be if he were a telepathic little wise-guy.” — Вот именно! Л кем бы стал умник телепат, да еще и мальчишка? Козлом отпущения!
“I told you! — Но я же сказала!
He knows when he would be and avoids it. Он знает, какие опасности ему грозят, и старается держаться подальше от детей и взрослых.
Summers he works as a gardener’s assistant and, again, doesn’t encounter the public.” Летом работает помощником садовника, что позволяет ему избегать больших скоплений людей.
“He encounters the gardener, and yet he keeps the job. — Однако он встречается с тем же садовником, и с работы его до сих пор не выгнали.
It’s his third summer there right now, and if he were a telepath, the gardener would get rid of him. Пацан уже третье лето подряд там работает, а если бы он был телепатом, садовник наверняка постарался бы от него избавиться.
No, it’s close-but no cigar. Очень близко, но мы вытянули пустышку.
It’s too late. Опоздали.
What we need is a new-born child with that same genetic pattern. Нам нужен новорожденный ребенок с таким же генетическим кодом.
Then we might have something-maybe.” Вот в таком случае у нас есть шанс — может быть.
Nadine rumpled her fading blonde hair and looked exasperated. Надин провела рукой по своим редеющим светлым волосам и устало вздохнула.
“You’re deliberately trying to avoid tackling the problem by denying it exists. — Ты сознательно отказываешься браться за решение проблемы, отрицая сам факт ее существования.
Why don’t we interview the gardener? Почему бы нам не поговорить с садовником?
If you’re willing to go to Iowa-I tell you what, I’ll pay for the plane fare, and you won’t have to charge it to the project, if that’s what’s bothering you.” Если ты согласен отправиться в Айову, я даже готова оплатить самолет. Тебе не придется брать деньги из финансирования проекта, если именно это тебя беспокоит.
Basil held up his hand. Бэзил вскинул руку.
“No, no, the project will bear it, but I tell you what. — Нет-нет, проект может себе это позволить, но вот что я тебе скажу.
If we find no signs of telepathic ability, and we won’t, you’ll owe me one fancy dinner at a restaurant of my choice.” Если мы не найдем у парня никаких следов телепатических способностей, ты поведешь меня в ресторан. По моему выбору.
“Done,” said Nadine, eagerly, “and you can even bring your wife.” — Договорились, — сразу согласилась Надин. — Ты даже можешь пригласить жену.
“You’ll lose.” — Ты проиграешь.
“I don’t care. — Мне все равно.
Just so we don’t abandon the matter too soon.”* * * * Главное — не опускать руки раньше времени.
The gardener was by no means enthusiastically cooperative. Садовник не испытывал ни малейшего желания общаться.
He viewed the two as government officials and did not approve of them for that reason. Он видел в двух незваных гостях представителей правительства и заранее относился к ним настороженно.
When they identified themselves as scientists, that was no better ground for approval. Даже когда они назвались учеными, это ничего не изменило.
And when they asked after Roland, he neared the point of outright hostility. А после того, как Надин начала задавать вопросы о Роланде, ответы стали и вовсе враждебными.
“What do you want to know about Roland for? — Почему вас интересует Роланд?
Done anything?” Он что-нибудь натюрил?
“No, no,” said Nadine, as winningly as she might. — Нет-нет, — улыбнулась Надин, пытаясь завоевать симпатию садовника.
“He might qualify for special schooling, that’s all.” — Он может получить грант на продолжение образования, вот и все.
“What kind of schooling? — Какого еще образования?
Gardening?” В садовом деле?
“We’re not sure.” — Мы сами еще точно не знаем.
“Gardening’s all he’s good for, but he’s good at that. — В земле он копаться умеет, а больше Роланд ни на что не пригоден.
Best I’ve ever had. Но лучшего помощника у меня не было.
He doesn’t need no schooling in gardening.” Ему ничему не нужно учиться.
Nadine looked about appreciatively at the greenhouse and at the neat rows of plants outside as well. Надин одобрительно оглядела теплицу и ровные ряды растений снаружи.
“He does all that?” — Это все его рук дело?
“Have to admit it,” said the gardener. — Именно, — сказал садовник.
“Never this good without him. — Без него я бы не справился.
But it’s all he’s good for.” Но больше он ничего не умеет.
Basil said, “Why is that all he’s good for, sir?” — А почему вы так считаете, сэр? — вмешался Бэзил.
“He’s not very bright. — Он не слишком умен.
But he’s got this talent. Однако у него есть талант.
He’ll make anything grow.” Он что угодно может вырастить.
“Is he odd in any way?” — А вы не замечали в нем никаких странностей?
“What do you mean, odd?” — Что вы имеете в виду?
“Funny? Peculiar? Strange?” — Ну, чего-нибудь необычного… Непривычного…
“Being that good a gardener is strange, but I don’t complain.” — Такие хорошие садовники встречаются редко, в этом паренек действительно необычен. Но я не жалуюсь.
“Nothing else?” — И ничего больше?
“No. — Ничего.
What are you looking for, mister?” А что вас интересует, мистер?
Basil said, “I really don’t know.”* * * * — Я и сам точно не знаю, — ответил Бэзил.
That evening, Nadine said, Вечером того же дня Надин сказала:
“We’ve got to study the boy.” — Нужно понаблюдать за мальчиком.
“Why? — Зачем?
What have you heard that gives you any hope?” Что из услышанного нами придало тебе надежды?
“Suppose you’re right. — Предположим, ты прав.
Suppose it’s all atrophied. Предположим, его телепатические способности атрофировались.
Still, we might find a trace of the ability.” Но все равно что-то ведь могло остаться.
“What would we do with a trace? Small effects would not be convincing. — И что с того? Зачатки телепатических способностей вряд ли произведут сенсацию. И доказательств мы все равно не добудем.
We have had a full century of experience with that, from Rhine onward.” Целое столетие люди этим занимаются. Начиная с Райна[2] и иже с ним.
“Even if we don’t get anything that would prove anything to the world, so what? — Даже если мы не сумеем представить миру доказательства, что с того?
What about ourselves? А мы сами?
The important thing is that we’d satisfy ourselves that when Multivac says a particular genetic pattern has the potential for telepathy, it’s right. Для нас-то важно получить доказательство утверждению Мультивака, который пришел к выводу, что обладатель подобного генетического кода обладает потенциальными способностями к телепатии.
And if it’s right, that would mean your theoretical analysis-and my programming, too-was right. Если это так, то твой теоретический анализ и моя программа верны.
Don’t you want to put your theories to the test and find confirmatory evidence? Разве ты не хочешь устроить проверку своим теориям и найти им подтверждение?
Or are you afraid you won’t.” Или боишься, что этого не произойдет?
“I’m not afraid of that. — Ничего я не боюсь.
I am afraid of wasting time.” Просто жаль времени, потраченного зря.
“One test is all I ask. — Я прошу тебя сделать лишь один тест, не больше.
Look, we ought to see his parents anyway, for whatever they can tell us. Послушай, нам все равно нужно повидать его родителей, чтобы задать им несколько вопросов.
After all, they knew him when he was a baby and had, in full, whatever telepathic powers he might have had to begin with-and then we’ll get permission to have him match random numbers. Они ведь знали Роланда, когда он был еще совсем ребенком и обладал телепатическими способностями в полной мере. А потом мы попросим разрешения на тест со случайными числами.
If he fails that, we go no further. Если у Роланда ничего не получится, на этом закончим.
We waste no more time.”* * * * И не станем больше терять время.
Roland’s parents were stolid and totally non-informative. Родители Роланда оказались людьми флегматичными и не сообщили ничего интересного.
They seemed as slow as Roland was reported to be, and as self-contained. Они выглядели такими же заторможенными и замкнутыми, каким, судя по отзывам, был сам Роланд.
There had been nothing odd about their son as a baby, they said. Нет, когда их сын был совсем малышом, они не замечали в нем ничего странного.
They repeated that without guilty over-emphasis. Strong and healthy, they said, and a hard-working boy who earned good money over the summer and went to high-school the rest of the year. Сильный, здоровый и трудолюбивый мальчик, который зарабатывает летом хорошие деньги, а в остальное время исправно посещает школу.
Never in any trouble with the law or in any other way. И у него никогда не было никаких проблем с полицией.
“Might we test him?” asked Nadine. — А можно, мы устроим ему тест? — спросила Надин.
“A simple test?” — Простой тест?
“What for?” asked Washman. — Зачем? — удивился отец.
“I don’t want him bothered.” — Я не хочу, чтобы его беспокоили.
“Government survey. — Это государственная программа.
We’re choosing fifteen-year-old boys here and there so we can study ways to improve methods of schooling.” Мы тестируем пятнадцатилетних мальчиков по всей стране. В целях улучшения системы образования.
Washman shook his head. Уошмен покачал головой.
“I don’t want my boy bothered.” — Я не хочу, чтобы моего мальчика дергали понапрасну.
“Well,” said Nadine, “you must understand there’s two hundred fifty dollars to the family for each boy tested.” (She carefully avoided looking at Basil, certain that his lips would have tightened in anger.) — Кстати, вам следует знать, что за каждый такой тест мы выплачиваем по двести пятьдесят долларов, — намекнула Надин. На Бэзила она старалась не смотреть: и так знала, что губы его сейчас превратились в две тонкие гневные полоски.
“Two hundred fifty dollars?” — По двести пятьдесят долларов?
“Yes,” said Nadine, trying hard. — Ага, — кивнула Надин, продолжая давить.
“After all, the test takes time and it’s only fair the government pay for the time and trouble.” — Тест отнимает некоторое время, и правительство считает нужным оплачивать его.
Washman cast a slow glance at his wife and she nodded. Уошмен бросил быстрый взгляд на жену, и та кивнула.
He said, “if the boy is willing, I guess it would be okay.”* * * — Ну, если мальчик не против, то и мы возражать не станем… — пробормотал он.
Roland Washman was tall for his age and well-built, but there seemed no danger in his muscles. Роланд Уошмен был высоким пареньком, хорошо сложенным для своего возраста, но от его сильного тела никакой угрозы не исходило.
He had a gentle way about him, and dark, quiet eyes looked out of his well-browned face. Доброжелательный, с темными спокойными глазами, которые внимательно смотрели на мир с загорелого лица.
He said, “What am I supposed to do, mister?” — И что я должен делать, мистер? — спросил он.
“It’s very easy,” said Basil. — Эго очень просто, — ответил Бэзил.
“You have a little joy-stick with the numbers 0 to 9 on it. — У тебя будет небольшое устройство с написанными на нем цифрами от нуля до девяти.
Every time, that little red light goes on, you push one of the numbers.” Всякий раз, когда загорается красный огонек, тебе следует нажимать на одну из цифр.
“Which one, mister?” — На какую, мистер?
“Whichever one you want. — А на какую захочешь.
Just one number and the light will go out. Достаточно нажать один раз, и огонек погаснет.
Then when it goes on, another number, and so on, until the light stops shining. А после того как огонек загорится снова, нужно нажать на другую цифру, и так далее, пока огонек не перестанет загораться.
This lady will do the same thing. Леди будет делать то же самое.
You and I will sit opposite each other at this table, and she will sit at this other little table with her back to us. Мы с тобой сядем на противоположных сторонах стола, а леди займет место за маленьким столиком, спиной к нам.
I don’t want you to think about what number you’re going to push.” Главное — не думай. Просто нажимай на первую попавшуюся цифру.
“How can I do it without thinking, mister? — Но как можно нажимать, не думая, мистер?
You got to think.” Тут обязательно нужно подумать.
“You may just have a feeling. The light goes on, and it might seem as though you have a feeling to push an 8, or a 6, or whatever. — Возможно, у тебя появится какое-то предчувствие… Скажем, тебе захочется нажать на восемь или на шесть.
Just do it, then. Или на какую другую цифру.
One time you might push a 2, next time a 3, next time a 9 or maybe another 2. Один раз ты нажмешь два, второй — три, а третий — девять или еще раз два.
Whatever you want.” Как пожелаешь.
Roland thought about it a bit, then nodded. Роланд немного поразмыслил, а потом кивнул.
“I’ll try, mister, but I hope it don’t take too long, because I don’t see the sense of it.”* * * * — Я попытаюсь, мистер. Надеюсь, это не займет много времени, поскольку я не вижу никакого смысла в таком занятии.
Basil adjusted the sensor in his left ear-canal unobtrusively and then gazed at Roland as benignly as he could. Бэзил незаметно поправил наушник в левом ухе, после чего бросил на Роланда быстрый взгляд.
The tiny voice in his left ear breathed, Голос в левом ухе прошептал:
“Seven,” and Basil thought: Seven. — Семь. И Бэзил подумал: «Семь».
And the light flashed on Roland’s joystick, and on Nadine’s similar joystick and both pushed a number. На устройстве Роланда и на аналогичном устройстве Надин загорелся огонек, и оба нажали какую-то из цифр.
It went on and on: 6, 2, 2, 0, 4, 3, 6, 8…. Так и продолжалось: 6, 2, 2, 0, 4, 3, 6, 8…
And finally Basil said, Наконец Бэзил сказал:
“That’s enough, Roland.” — Достаточно, Роланд.
They gave Roland’s father five fifty-dollar bills, and they left.* * * * Они отсчитали отцу Роланда пять банкнот по пятьдесят долларов и отбыли.
In their motel room, Basil leaned back, disappointment fighting with the satisfaction of I-told-you-so. Зайдя в номер мотеля, Бэзил привалился спиной к стене. Разочарование боролось в нем с удовлетворением: «Ну, я же тебе говорил!»
“Absolutely nothing,” he said. — Абсолютно ничего, — сказал он.
“Zero correlation. The computer generated a series of random numbers and so did Roland, and the two did not match. — Нулевая корреляция Компьютер генерировал серию случайных чисел, Роланд делал то же самое, и серии не имели ничего общего.
He picked up absolutely nothing from my thought processes.” Он ничего не сумел извлечь из моего мыслительного процесса.
“Suppose,” said Nadine, with a dying hope, “he could read your mind but was deliberately masking that fact.” — А если, — предположила Надин с угасающей надеждой, — он все-таки прочел твои мысли, но умело это скрыл?
Basil said, “You know better than that. — Ты и сама понимаешь, что это не так.
If he were trying to be wrong on purpose, he would almost certainly be too wrong. Если бы он сознательно нас обманывал, его промахи были бы слишком осознанными.
He would match me less often than chance would dictate. Его несовпадения противоречили бы закону вероятности.
Besides, you were generating a series of numbers too, and you couldn’t read my thoughts either, and he couldn’t read yours. Кроме того, ты также генерировала серию чисел, и у тебя не было возможности читать мои мысли, а он не мог читать твои.
He had two sets of different numbers assailing him each time, and there was zero correlation-neither positive nor negative with either. С двух сторон его атаковали две различные серии чисел, но в обоих случаях мы получили нулевую корреляцию — как позитивную, так и негативную.
That can’t be faked. Это невозможно сымитировать.
We have to accept it, he doesn’t have it, now, and we’re out of luck. Мы должны признать неоспоримый факт — он не обладает даром телепатии, удача от нас отвернулась.
We’ll have to keep looking, and the odds of coming across anything like this again-” Конечно, мы будем продолжать поиски, но вероятность того, что мы наткнемся на нечто похожее…
He looked hopeless.* * * * Он безнадежно пожал плечами.
Roland was in the front yard, watching after Basil and Nadine, as their car drove off in the bright sunlight. Роланд стоял во дворе и смотрел вслед уходящим Бэзилу и Надин. Наконец их машина укатила прочь.
He had been frightened. Он был напуган.
First they had talked to his boss, then to his parents, and he thought that they must have found out. Сначала они поговорили с его боссом, потом с родителями… Он уж думал, что его вычислили.
How could they have found out? Но как?
It was impossible to find out, but why else were they so curious? Нет, это было абсолютно невозможно. И все же почему они проявили к нему такой интерес?
He had worried about all that business of picking numbers, even though he didn’t see how it could do any harm. Этот тест с набором чисел его встревожил, хотя он сначала не понимал его сути.
Then it came to him that they thought he could hear human voices in his mind. Лишь потом догадался. Судя по всему, они решили, что он способен слышать человеческие голоса у себя в голове.
They were trying to think the right numbers at him. И пытались проверить это на числах.
They couldn’t do that. Разумеется, у них ничего не вышло.
How could he know what they were thinking? Откуда он мог знать, что они думают?
He couldn’t ever tell what people were thinking. Он никогда не знал, что думают люди.
He knew that for certain. Не умел слышать их мысли.
Couldn’t ever! Никогда!
He laughed a little to himself, very quietly. Роланд тихо рассмеялся.
People always thought it was only people that counted. Люди всегда думают только о себе. Человек — вот что главное, все остальное вторично.
And then came the little voice in his mind, very thin and very shrill. А затем в его голове прозвучал тонкий пронзительный голосок:
“When-When-When-?” «Когда?.. Когда?.. Когда?..»
Roland turned his head. Роланд повернул голову.
He knew it was a bee winging toward him. Он знал, что к нему летит пчела.
He wasn’t hearing the bee, but the whole mind of the whole hive. Но слышал он не пчелу — с ним говорил улей.
All his life he had heard the bees thinking, and they could hear him. Всю свою жизнь он слышал мысли пчел, а они могли слышать Роланда.
It was wonderful. Это было замечательно.
They pollinated his plants and they avoided eating them, so that everything he touched grew beautifully. Они опыляли его растения, но никогда не употребляли их в пищу, поэтому все, к чему бы он ни прикоснулся, так замечательно росло.
The only thing was they wanted more. Вот только они хотели большего.
They wanted a leader; someone to tell them how to beat back the push of humanity. Хотели иметь вождя; кто-то должен был сказать им, как оттеснить в сторону человечество.
Roland wondered how that could be done. Роланд размышлял на эту тему.
The bees weren’t enough but suppose he had all the animals. Одних пчел было мало, но что, если поговорить с другими животными?
Suppose he learned how to blend minds with all of them. Если научиться слышать их всех?
Could he? Получится ли?
The bees were easy, and the ants. Пчел он слышал без труда. Как и муравьев.
Their minds built up in large crowds. Они обладали коллективным разумом.
And he could hear the crows now. А недавно он научился слышать ворон.
He didn’t used to. Раньше он не мог с ними общаться.
And he was beginning to make out something with the cattle, though they weren’t worth listening to, hardly. Также потихоньку он начал различать мысли домашнего скота, хотя там нечего было особо различать.
Cats? Кошки?
Dogs? Собаки?
All the bugs and birds? Жуки и птицы?
What could be done? Что тут можно сделать?
How far could he go? Как далеко он сумеет зайти?
A teacher had once said to him that he didn’t live up to his potential. Учитель однажды сказал ему, что он не использует весь свой потенциал.
“When-When-When-?” thought the bee. «Когда?.. Когда?.. Когда?..»— думали пчелы.
“Not yet-Not yet-Not yet-” thought Roland. «Еще рано… Еще рано… Еще рано…» — думал в ответ Роланд.
First, he had to reach his potential. Сначала он должен достичь своего потенциала.

Читайте также: