На пять минут раньше. Роберт Шекли

Стандартный
Robert Sheckley Роберт Шекли
FIVE MINUTES EARLY На пять минут раньше
Suddenly, John Greer found that he was at the entrance to heaven. Джон Грир внезапно обнаружил, что стоит перед входом на небеса.
Before him stretched the white and azure cloudlands of the hereafter, and in the far distance he could see a fabulous city gleaming gold under an eternal sun. Вокруг простиралась белая и лазурная облачная твердь, а в отдалении виднелся сказочный город, блиставший золотом под лучами вечного солнца.
Standing in front of him was the tall, benign presence of the Recording Angel. Прямо перед Гриром высилась фигура ангела-регистратора.
Strangely, Greer felt no sense of shock. Как ни странно, потрясения Грир не испытывал.
He had always believed that heaven was for everyone, not just the members of one religion or sect. Despite this, he had been tortured all his life by doubts. Он всегда верил, что небеса существуют для всех, а не только для приверженцев какой-нибудь избранной религии или секты, но, несмотря на это, всю жизнь терзался сомнениями.
Now he could only smile at his lack of faith in the divine scheme. Теперь он мог лишь улыбнуться, вспомнив о своем неверии в божественные предначертания.
“Welcome to heaven,” the Recording Angel said, and opened a great brassbound ledger. — Добро пожаловать на небеса, — приветствовал его ангел и раскрыл толстую книгу в бронзовом переплете.
Squinting through thick bifocals, the angel ran his finger down the dense rows of names. Прищурившись, он уставился на страницы сквозь толстые бифокальные очки и провел пальцем вдоль колонок с именами.
He found Greer’s entry and hesitated, his wingtips fluttering momentarily in agitation. Найдя имя Грира, он замялся. Кончики его крыльев взволнованно дрогнули.
“Is something wrong?” Greer asked. — Какая-то ошибка? — спросил Грир.
“I’m afraid so,” the Recording Angel said. — Боюсь, что да, — подтвердил ангел-регистратор.
“It seems that the Angel of Death came for you before your appointed time. — Кажется, ангел смерти прибыл за вами раньше назначенного срока.
He has been badly overworked of late, but it’s still inexcusable. Правда, в последнее время у него было очень много работы, но тем не менее это не оправдание.
Luckily, it’s quite a minor error.” К счастью, он ошибся совсем ненамного.
“Taking me away before my time?” Greer said. — Меня забрали раньше срока? — уточнил Грир.
“I don’t consider that minor.” — Я не назвал бы это мелкой ошибкой.
“But you see, it’s only a matter of five minutes. — Видите ли, речь идет всего о пяти минутах.
Nothing to concern yourself over. Стоит ли из-за них расстраиваться?
Shall we just overlook the discrepancy and send you on to the Eternal City?” Так, может, не станем обращать внимание на эту оплошность и отправим вас в Вечный Город?
The Recording Angel was right, no doubt. Ангел-регистратор был, несомненно, прав.
What difference could five more minutes on Earth make to him? Что изменилось бы, пробудь Грир на Земле лишние пять минут?
Yet Greer felt they might be important, even though he couldn’t say why. Но все же он чувствовал, что эти пять минут могли бы оказаться важными, хотя и сам не понимал, откуда возникло такое ощущение.
“I’d like those five minutes,” Greer said. — Я предпочел бы получить свои пять минут обратно, — решил Грир.
The Recording Angel looked at him with compassion. Ангел посмотрел на него с сочувствием:
“You have the right, of course. — Разумеется, у вас есть на это право.
But I would advise against it. Но я не советовал бы вам им воспользоваться.
Do you remember how you died?” Вы помните обстоятельства своей смерти?
Greer thought, then shook his head. Грир задумался, потом покачал головой.
“How?” he asked. — Как это произошло? — спросил он.
“I am not allowed to say. — Мне не позволено об этом говорить.
But death is never pleasant. Но смерть никогда не бывает приятной.
You’re here now. Вы уже здесь.
Why not stay with us?” Почему бы вам не остаться с нами?
That was only reasonable. Разумно.
But Greer was nagged by a sense of something unfinished. Но Грира продолжало мучить ощущение какой-то незавершенности.
“If it’s allowed,” he said, “I really would like to have those last minutes.” — Если это разрешается, — произнес он, — я действительно хотел бы получить обратно свои пять минут.
“Go, then,” said the angel, “and I will wait for you here.” — Тогда отправляйтесь, — сказал ангел. — Я подожду вас здесь.
And suddenly Greer was back on Earth. И Грир внезапно оказался на Земле.
He was in a cylindrical metal room lit by dim, flickering lights. Он находился в металлическом помещении цилиндрической формы, тускло освещенном мерцающими лампочками.
The air was stale and smelled of steam and machine oil. В спертом воздухе сильно пахло паром и машинным маслом.
The steel walls were heaving and creaking, and water was pouring through the seams. Стальные стены гнулись и трещали, в щели сочилась вода.
Then Greer remembered where he was. И тут Грир вспомнил, где находится.
He was a gunnery officer aboard the U.S. submarine Invictus. Он командовал торпедной частью на американской подводной лодке.
There had been a sonar failure; they had just rammed an underwater cliff that should have been a mile away, and now were dropping helplessly through the black water. У них отказал сонар, они только что ударились о подводную скалу, которой, судя по карте, полагалось находиться в миле отсюда, и теперь беспомощно падали в толщу черных вод.
Already the Invictus was far below her maximum depth. It could only be a matter of minutes before the rapidly mounting pressure collapsed the ship’s hull. Лодка уже опустилась ниже предельно допустимой глубины, и через считанные минуты быстро нарастающее давление расплющит ее корпус.
Greer knew it would happen in exactly five minutes. Грир знал, что это произойдет ровно через пять минут.
There was no panic on the ship. Никто не поддался панике.
The seamen braced themselves against the bulging walls, waiting, frightened, but in tight control of themselves. Прислонившись к прогибающимся стенам, моряки ждали конца, но каждый держал себя в руках.
The technicians stayed at their posts, steadily reading the instruments that told them they had no chance at all. Техники остались на своих постах, молча вглядываясь в показания приборов, не оставляющих даже крохотной надежды на спасение.
Greer knew that the Recording Angel had wanted to spare him this, the bitter end of life, the brief sharp agony of death in the icy dark. Грир понял, что ангел-регистратор хотел избавить его именно от этого — горького и страшного конца, короткой и мучительной смерти в ледяном мраке.
And yet Greer was glad to be here, though he didn’t expect the Recording Angel to understand. И все же Грир был рад, что оказался здесь, хотя вряд ли ангел сумел бы его понять.
How could a creature of heaven know the feelings of a man of Earth? Как может небесное существо понять чувства смертного человека?
After all, most men died in fear and ignorance, expecting at worst the tortures of hell, at best the nothingness of oblivion. В конце концов, большинство людей умирают в страхе и неведении, ожидая в худшем случае адских мук, а в лучшем — пустоты забвения.
Greer knew what lay ahead, knew that the Recording Angel awaited him at the entrance to heaven. Therefore he was able to spend his final minutes making a proper and dignified exit from the Earth. А Грир знал, что ждет впереди и кто встретит его у входа на небеса, поэтому смог посвятить свои последние минуты достойному прощанию с Землей.
As the submarine’s walls collapsed, he was remembering a sunset over Key West, a quick dramatic summer storm on the Chesapeake, the slow circle of a hawk soaring above the Everglades. Пока корпус лодки сопротивлялся давлению, он вспоминал закат над Ки-Уэстом, короткую и яростную грозу в Чесапике, медленное кружение ястреба над Эверглейдсом.
Although heaven lay ahead, now only seconds away, Greer was thinking of the beauties of the Earth, remembering as many of them as he could, like a man packing provisions for a long journey into a strange land. И хотя всего через несколько секунд его ждали небеса, Грир думал о красотах Земли и старался вспомнить их как можно больше, словно человек, собирающий припасы для долгого путешествия в незнакомую страну.