Мой сын — физик. Айзек Азимов

Isaac Asimov

Айзек Азимов

My Son, the Physicist

Мой сын — физик

Her hair was light apple-green in color, very subdued, very old-fashioned. Ее волосы были нежнейшего светло-зеленого цвета — уж такого скромного, такого старомодного!
You could see she had a delicate hand with the dye, the way they did thirty years ago, before the streaks and stipples came into fashion. Сразу видно было, что с краской она обращается осторожно: так красились лет тридцать назад, когда еще не вошли в моду полосы и пунктир.
She had a sweet smile on her face, too, and a calm look that made something serene out of elderliness. Да и весь облик этой уже очень немолодой женщины, ее ласковая улыбка, ясный кроткий взгляд — все дышало безмятежным спокойствием.
And, by comparison, it made something shrieking out of the confusion that enfolded her in the huge government building. И от этого суматоха, царившая в огромном правительственном здании, вдруг стала казаться дикой и нелепой.
A girl passed her at a half-run, stopped and turned toward her with a blank stare of astonishment. Какая-то девушка чуть не бегом промчалась мимо, обернулась и с изумлением уставилась на странную посетительницу:
How did you get in? — Как вы сюда попали?
The woman smiled. Та улыбнулась.
I’m looking for my son, the physicist. — Я иду к сыну, он физик.
Your son, the- — К сыну?..
He’s a communications engineer, really. — Вообще-то он инженер по связи.
Senior Physicist Gerard Cre­mona.
Главный физик Джерард Кремона.
Dr. Cremona. — Доктор Кремона?
Well, he’s- Where’s your pass?
Но он сейчас… а у вас есть пропуск?
Here it is. — Вот, пожалуйста.
I’m his mother.
Я его мать.
Well, Mrs. Cremona, I don’t know. — Право, не знаю, миссис Кремона.
I’ve got to- His office is down there. У меня ни минуты… Кабинет дальше по коридору.
You just ask someone.
Вам всякий покажет.
She passed on, running. И она умчалась.
Mrs. Cremona shook her head slowly. Миссис Кремона медленно покачала головой.
Something had happened, she supposed. Видно, у них тут какие-то неприятности.
She hoped Gerard was all right. Будем надеяться, что с Джерардом ничего не случилось.
She heard voices much farther down the corridor and smiled happily. She could tell Gerard’s. Далеко впереди послышались голоса, и она просияла: голос сына!
She walked into the room and said, Она вошла в кабинет и сказала:
Hello, Gerard. — Здравствуй, Джерард.
Gerard was a big man, with a lot of hair still and the gray just beginning to show because he didn’t use dye. Джерард — рослый, крупный, в густых волосах чуть проглядывает седина: он их не красит.
He said he was too busy. Говорит — некогда, он слишком занят.
She was very proud of him and the way he looked. Таким сыном можно гордиться, она всегда им любовалась.
Right now, he was talking volubly to a man in army uniform. Сейчас он обстоятельно что-то объясняет человеку в военном мундире.
She couldn’t tell the rank, but she knew Gerard could handle him. Кто его разберет, в каком чине этот военный, но уж наверно Джерард сумеет поставить на своем.
Gerard looked up and said, Джерард поднял голову.
What do you- Mother! — Что вам угодно?.. Мама, ты?!
What are you doing here?
Что ты здесь делаешь?
I was coming to visit you today. — Пришла тебя навестить.
Is today Thursday? — Разве сегодня четверг?
Oh Lord, I forgot. Ох, я совсем забыл!
Sit down, Mother, I can’t talk now. Посиди, мама, после поговорим.
Any seat. Садись где хочешь.
Any seat. Look, General.
Где хочешь… Послушайте, генерал…
General Reiner looked over his shoulder and one hand slapped against the other in the region of the small of his back. Генерал Райнер оглянулся через плечо, рывком заложил руки за спину.
Your mother? — Это ваша матушка?
Yes. — Да.
Should she be here? — Надо ли ей здесь присутствовать?
Right now, no, but I’ll vouch for her. — Сейчас не надо бы, но я за нее ручаюсь.
She can’t even read a thermometer so nothing of this will mean anything to her. Она даже термометром не пользуется, а в этом уж вовсе ничего не разберет.
Now look, General. Так вот, генерал.
They’re on Pluto. Они на Плутоне.
You see? Понимаете?
They are. Наверняка.
The radio signals can’t be of natural origin so they must originate from human beings, from our men. Эти радиосигналы никак не могут быть естественного происхождения, значит, их подают люди, люди с Земли.
You’ll have to accept that. Вы должны с этим согласиться.
Of all the expeditions we’ve sent out beyond the planetoid belt, one turns out to have made it. Очевидно, одна из экспедиций, которые мы отправили за пояс астероидов, все-таки оказалась успешной.
And they’ve reached Pluto.
Они достигли Плутона.
Yes, I understand what you’re saying, but isn’t it impossible just the same? — Ну да, ваши доводы мне понятны, но разве это возможно?
The men who are on Pluto now were launched four years ago with equipment that could not have kept them alive more than a year. That is my understanding. Люди отправлены в полет четыре года назад, а всех припасов им могло хватить от силы на год, так я понимаю?
They were aimed at Ganymede and seem to have gone eight times the proper distance.
Ракета была запущена к Ганимеду, а пролетела до Плутона — это в восемь раз дальше.
Exactly. — Вот именно.
And we’ve got to know how and why. И мы должны узнать, как и почему это произошло.
They may just have had help.
Может быть… может быть, они получили помощь.
What kind? — Какую?
How?
Откуда?
Cremona clenched his jaws for a moment as though praying inwardly. На миг Кремона стиснул зубы, словно набираясь терпения.
General, he said, «I’m putting myself out on a limb but it is just barely possible non-humans are involved. — Генерал, — сказал он, — конечно, это ересь, а все же — вдруг тут замешаны не земляне?
Extra-terrestrials.
You mean (the General’s grave face twitched into an almost-smile) «they may have escaped from custody and they may be recaptured again at any time.» По хмурому лицу генерала скользнуло что-то вроде улыбки. — Вы думаете, они сбежали из-под стражи и их того и гляди снова схватят?
Maybe. — Возможно.
Maybe. Возможно.
The whole future of the human race may depend on our knowing exactly what we’re up against. Нам надо точно узнать, что происходит — может быть, от этого зависит будущее человечества.
Knowing it now.
И узнать не откладывая.
All right. — Ладно.
What is it you want?
Чего же вы хотите?
We’re going to need Army’s Multivac computer at once. — Нам немедленно нужен Мультивак военного ведомства.
Rip out every problem it’s working on and start programing our general semantic problem. Отложите все задачи, которые он для вас решает, и запрограммируйте нашу основную семантическую задачу.
Every communications engineer you have must be pulled off anything he’s on and placed into coordination with our own.
Освободите инженеров связи, всех до единого, от другой работы и отдайте в наше распоряжение.
But why? — Причем тут это?
I fail to see the connection.
Не понимаю!
A gentle voice interrupted. Неожиданно раздался кроткий голос:
General, would you like a piece of fruit? — Не хотите ли фруктов, генерал?
I brought some oranges.
Вот апельсины.
Cremona said, «Mother! Please! Later! — Мама! Прошу тебя, подожди! — взмолился Кремона.
General, the point is a simple one. — Все очень просто, генерал.
At the present moment Pluto is just under four billion miles away. Сейчас от нас до Плутона чуть меньше четырех миллиардов миль.
It takes six hours for radio waves, traveling at the speed of light, to reach from here to there. Если даже радиоволны распространяются со скоростью света, то они покроют это расстояние за шесть часов.
If we say something, we must wait twelve hours for an answer. Допустим, мы что-то сказали, — ответа надо ждать двенадцать часов.
If they say something and we miss it and say ‘what’ and they repeat-bang, goes a day.» Допустим, они что-то сказали, а мы не расслышали, переспросили, и они повторяют ответ — вот и ухнули сутки!
There’s no way to speed it up? said the General. — А нельзя это как-нибудь ускорить? — спросил генерал.
Of course not. — Конечно нет.
It’s the fundamental law of communications. Это основной закон связи.
No infor­mation can be transmitted at more than the speed of light. Скорость света — предел, никакую информацию нельзя передать быстрее.
It will take months to carry on the same conversation with Pluto that would take hours between the two of us right now.
Наш с вами разговор здесь отнимет часы, а на то, чтобы провести его с Плутоном, ушли бы месяцы.
Yes, I see that. — Так, понимаю.
And you really think extra-terrestrials are involved?
И вы в самом деле думаете, что тут замешаны жители другой планеты?
I do. — Да.
To be honest, not everyone here agrees with me. Честно говоря, со мной тут далеко не все согласны.
Still, we’re strain­ing every nerve, every fiber, to devise some method of concentrating com­munication. И все-таки мы из кожи вон лезем — стараемся разработать какой-то способ наиболее емких сообщений.
We must get in as many bits per second as possible and pray we get what we need before we lose contact. Надо передавать возможно больше бит информации в секунду и молить господа бога, чтобы удалось втиснуть все, что надо, пока не потеряна связь.
And there’s where I need Multivac and your men. Вот для этого мне и нужен электронный мозг и ваши люди.
There must be some communications strategy we can use that will reduce the number of signals we need send out. Нужна какая-то стратегия, при которой можно передать те же сообщения меньшим количеством сигналов.
Even an increase of ten percent in efficiency can mean perhaps a week of time saved.
Если увеличить емкость хотя бы на десять процентов, мы, пожалуй, выиграем целую неделю.
The gentle voice interrupted again. И опять их прервал кроткий голос:
Good grief, Gerard, are you trying to get some talking done? — Что такое, Джерард? Вам нужно провести какую-то беседу?
Mother! — Мама!
Please!
Прошу тебя!
But you’re going about it the wrong way. — Но ты берешься за дело не с того конца.
Really.
Уверяю тебя.
Mother. There was a hysterical edge to Cremona’s voice. — Мама! — в голосе Кремоны послышалось отчаяние.
Well, all right, but if you’re going to say something and then wait twelve hours for an answer, you’re silly. — Ну-ну, хорошо. Но если ты собираешься что-то сказать, а потом двенадцать часов ждать ответа, это очень глупо.
You shouldn’t.
И совсем не нужно.
The General snorted. Генерал нетерпеливо фыркнул.
Dr. Cremona, shall we consult- — Доктор Кремона, может быть, обратимся за консультацией к…
Just one moment, General, said Cremona. — Одну минуту, генерал.
What are you getting at, Mother? Что ты хотела сказать, мама?
While you’re waiting for an answer, said Mrs. Cremona, earnestly, «just keep on transmitting and tell them to do the same. — Пока вы ждете ответа, все равно ведите передачу дальше, — очень серьезно посоветовала миссис Кремона.
You talk all the time and they talk all the time.
Both men stared at her. Мужчины ошеломленно смотрели на нее.
Cremona whispered, «Of course. — Ну, конечно! — прошептал Кремона.
Continuous conversation. — Непрерывный разговор.
Just twelve hours out of phase, that’s all. God, we’ve got to get going.» Сдвинутый по фазе на двенадцать часов, только и всего… Сейчас же и начнем!
He strode out of the room, virtually dragging the General with him, then strode back in. Он решительно вышел из комнаты, чуть ли не силком таща за собой генерала, но тотчас вернулся.
Mother, he said, «if you’ll excuse me, this will take a few hours, I think. — Мама, — сказал он, — ты извини, это, наверно, отнимет несколько часов.
I’ll send in some girls to talk to you.
I’ll be all right, Gerard, said Mrs. Cremona. — Обо мне не беспокойся, Джерард, — сказала миссис Кремона.
Only, how did you think of this, Mother? — Но как ты до этого додумалась, мама?
What made you suggest this?
Почему ты это предложила?
But, Gerard, all women know it. — Так ведь это известно всем женщинам, Джерард.
Any two women-on the video-phone, or on the stratowire, or just face to face-know that the whole secret to spreading the news is, no matter what, to Just Keep Talking.
Когда две женщины разговаривают — все равно, по видеофону, по страторадио или просто с глазу на глаз, — они прекрасно понимают: чтобы передать любую новость, надо просто говорить не переставая. В этом весь секрет.
Cremona tried to smile. Кремона попытался улыбнуться.
Then, his lower lip trembling, he turned and left. Потом нижняя губа у него задрожала, он круто повернулся и вышел.
Mrs. Cremona looked fondly after him. Миссис Кремона с нежностью посмотрела ему вслед.
Such a fine man, her son, the physicist. Big as he was and important as he was, he still knew that a boy should always listen to his mother. Хороший у нее сын. Такой большой, взрослый, такой видный физик, а все-таки не забывает, что мальчик всегда должен слушаться матери.

Читайте также: