Машина — победитель. Айзек Азимов

Стандартный

Isaac Asimov

Айзек Азимов

The Machine That Won the War

Машина — победитель

The celebration had a long way to go and even in the silent depths of Multivac’s underground chambers, it hung in the air. If nothing else, there was the mere fact of isolation and silence. Даже в безмолвных коридорах Мультивака царил праздничный дух. Тишина и покой уже сами по себе говорили о многом.
For the first time in a decade, technicians were not scurrying about the vitals of the giant computer, the soft lights did not wink out their erratic patterns, the flow of information in and out had halted. Впервые за последние несколько лет не мельтешили в лабиринтах взмыленные техники, не мигали лампочки, иссякли потоки входной и выходной информации.
It would not be halted long, of course, for the needs of peace would be pressing. Разумеется, так долго не продлится — этого не позволят нужды мирной жизни.
Yet now, for a day, perhaps for a week, even Multivac might celebrate the great time, and rest. И все же день, может быть, неделю даже Мультивак будет праздновать победу и отдыхать.
Lamar Swift took off the military cap he was wearing and looked down the long and empty main corridor of the enormous computer. He sat down rather wearily in one of the technician’s swing-stools, and his uniform, in which he had never been comfortable, took on a heavy and wrinkled appearance. Ламар Свифт снял военную фуражку и, устремив взгляд в пустой коридор гигантского компьютера, тяжело опустился на стул. Форма, к которой он так и не смог привыкнуть, топорщилась на нем тяжелыми уродливыми складками.
He said, «I’ll miss it all after a grisly fashion. It’s hard to remember when we weren’t at war with Deneb, and it seems against nature now to be at peace and to look at the stars without anxiety.» – Даже представить себе трудно, что война с суперпотоком окончена. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на небо, — сказал он. — Как же мне надоело это военное положение!
The two men with the Executive Director of the Solar Federation were both younger than Swift. Neither was as gray. Neither looked quite as tired. Оба спутника директора-распорядителя Солнечной Федерации были моложе Свифта, менее седые и уставшие.
John Henderson, thin-lipped and finding it hard to control the relief he felt in the midst of triumph, said, «They’re destroyed! They’re destroyed! It’s what I keep saying to myself over and over and I still can’t believe it. We all talked so much, over so many years, about the menace hanging over Earth and all its worlds, over every human being, and all the time it was true, every word of it. And now we’re alive and it’s the Denebians who are shattered and destroyed. They’ll be no menace now, ever again.» – Подумать только! — воскликнул Джон Гендерсон. — Какой же дьявольски хитрый был этот суперпоток. Мало того, что он бомбардировал нас неизвестно откуда возникающими метеоритами, — он еще и проглатывал наши зонды-разведчики. Теперь-то все мы наконец сможем как следует отоспаться.
Thanks to Multivac, said Swift, with a quiet glance at the imperturbable Jablonsky, who through all the war had been Chief Interpreter of science’s oracle. «Right, Max?» – Это все Мультивак, — сказал Свифт, бросив взгляд на невозмутимого Яблонского, который в течение войны был Главным Интерпретатором решений машинного оракула.
Jablonsky shrugged. Automatically, he reached for a cigarette and decided against it. Яблонский пожал плечами и машинально потянулся за сигаретой, но передумал.
He alone, of all the thousands who had lived in the tunnels within Multivac, had been allowed to smoke, but toward the end he had made definite efforts to avoid making use of the privilege. Ему одному разрешалось курить в подземных туннелях Мультивака, но он старался не пользоваться этой привилегией.
He said, «Well, that’s what they say.» – Да, так говорят.
His broad thumb moved in the direction of his right shoulder, aiming upward. — Его толстый большой палец неторопливо показал вверх.
Jealous, Max? – Ревнуешь, Макс?
Because they’re shouting for Multivac? Because Multivac is the big hero of mankind in this war? – К спасителю человечества?
Jablonsky’s craggy face took on an air of suitable contempt. — Яблонский снисходительно улыбнулся.
What’s that to me? Отчего же?
Let Multivac be the machine that won the war, if it pleases them.
Пускай себе превозносят Мультивак — ведь эта машина выиграла войну.
Henderson looked at the other two out of the corners of his eyes. In this short interlude that the three had instinctively sought out in the one peaceful corner of a metropolis gone mad; in this entr’acte between the dangers of war and the difficulties of peace; when, for one moment, they might all find surcease; he was conscious only of his weight of guilt. …Пока весь мир сходил с ума от радости во время короткого перерыва между ужасами метеоритной бомбардировки и трудностями восстановления, они, не сговариваясь, собрались в этом единственно спокойном месте.
Suddenly, it was as though that weight were too great to be borne longer. Нет, думал Гендерсон, груз слишком тяжел.
It had to be thrown off, along with the war; now! Теперь, когда война с метеоритами закончена, надо избавиться от него, и немедля!
Henderson said, «Multivac had nothing to do with victory. – Мультивак не имеет никакого отношения к победе.
It’s just a machine.» Это обычная машина.
A big one, said Swift. – Большая, — поправил Свифт.
Then just a big machine. – Обычная большая машина.
No better than the data fed it.
Ничем не лучше тех, что поставляют вводимую в нее информацию.
For a moment, he stopped, suddenly unnerved at what he was saying. Он на миг запнулся, сам испугавшись своих слов.
Jablonsky looked at him, his thick fingers once again fumbling for a cigarette and once again drawing back. Яблонский пристально посмотрел на него; толстые пальцы снова потянулись к карману, но вернулись на место.
You should know. You supplied the data. – Тебе лучше знать — ты кодировал информацию.
Or is it just that you’re taking the credit?
Или ты просто напрашиваешься на похвалу?
No,» said Henderson, angrily. – Нет, — возмущенно сказал Гендерсон.
There is no credit. — Какая к черту похвала?!
What do you know of the data Multivac had to use; predigested from a hundred subsidiary computers here on Earth, on the Moon, on Mars, even on Titan. Ведь какие данные я вводил в Мультивак! Полученные из сотен второстепенных машин на Земле, на Луне, на Марсе, даже на Титане.
With Titan always delayed and always that feeling that its figures would introduce an unexpected bias.
Причем эти постоянно запаздывающие данные о Титана всегда казались мне подозрительными.
It would drive anyone mad, said Swift, with gentle sympathy. – Это кого угодно выведет из себя, — мягко произнес Свифт.
Henderson shook his head. Гендерсон покачал головой.
It wasn’t just that. – Все не так просто.
I admit that eight years ago when I replaced Lepont as Chief Programmer, I was nervous. But there was an exhilaration about things in those days. The war was still long-range; an adventure without real danger. Когда я восемь лет назад заменил Лепона на посту Главного Программиста, суперпоток казался пустяком.
We hadn’t reached the point where manned vessels had had to take over and where interstellar warps could swallow up a planet clean, if aimed correctly. Тогда мы еще не дошли до той стадии, когда производимые им пространственные деформации могли бесследно поглотить планету.
But then, when the real difficulties began-
А вот потом, когда начались настоящие трудности…
Angrily-he could finally permit anger-he said, «You know nothing about it.» Вы же ничего не знаете!
Well, said Swift. – Допустим, — согласился Свифт.
Tell us. — Расскажи нам.
The war is over. We’ve won.
Все равно мы победили.
Yes. – Да…
Henderson nodded his head. He had to remember that. Earth had won so all had been for the best. — Гендерсон мотнул головой.
Well, the data became meaningless. — Так вот, вся получаемая информация была бессмысленной.
Meaningless? – Бессмысленной?
You mean that literally? said Jablonsky.
В буквальном смысле слова? — переспросил Яблонский.
Literally. – Именно.
What would you expect? The trouble with you two was that you weren’t out in the thick of it. Ведь вы даже отдаленно не представляли себе истинного положения вещей.
You never left Multivac, Max, and you, Mr. Director, never left the Mansion except on state visits where you saw exactly what they wanted you to see.
Ни ты Макс, ни вы, Директор. Покидая Мультивак по вызовам руководства, вы были совершенно но в курсе происходящих здесь событий.
I was not as unaware of that, said Swift, «as you may have thought.» – Я догадывался об этом, — заметил Свифт.
Do you know, said Henderson, «to what extent data concerning our production capacity, our resource potential, our trained manpower-everything of importance to the war effort, in fact-had become unreliable and untrustworthy during the last half of the war? – Вам известно, — продолжал Гендерсон, — до какой степени данные о наших аннигиляционных установках, зондах-разведчиках, энергетических ресурсах стали ненадежными ко второй половине этой войны?
Group leaders, both civilian and military, were intent on projecting their own improved image, so to speak, so they obscured the bad and magnified the good. Whatever the machines might do, the men who programmed them and interpreted the results had their own skins to think of and competitors to stab. There was no way of stopping that.
Of course, said Swift, in quiet consolation. «I can see that you would.» – Представляю, — тихо произнес Свифт.
This time Jablonsky decided to light his cigarette. На этот раз Яблонский закурил.
Yet I presume you provided Multivac with data in your programming. You said nothing to us about unreliability. – И все же ты обеспечивал Мультивак информацией, ничего не говоря нам о мере ее ненадежности.
How could I tell you? And if I did, how could you afford to believe me? demanded Henderson, savagely. – А как я мог сказать? — яростно спросил Гендерсон.
Our entire war effort was geared to Multivac. It was the one great weapon on our side, for the Denebians had nothing like it. — Все наши надежды были связаны с Мультиваком, это было единственное, чем мы располагали в борьбе с суперпотоком.
What else kept up morale in the face of doom but the assurance that Multivac would always predict and circumvent any Denebian move, and would always direct and prevent the circumvention of our moves? Только это поддерживало наши силы и веру в победу!.. Мультивак предвидит любой маневр суперпотока»… передразнил он.
Great Space, after our Spy-warp was blasted out of hyperspace we lacked any reliable Denebian data to feed Multivac and we didn’t dare make that public.»
— Великий космос, да когда он проглотил наш зонд-разведчик, мы даже не могли сообщить об этом широкой публике!
True enough, said Swift. – Верно, — согласился Свифт.
Well, then, said Henderson, «if I told you the data was unreliable, what could you have done but replace me and refuse to believe me? – Так что же вы могли сделать, скажи я вам, что сведения ненадежны? Отказались бы поверить и сместили бы меня.
I couldn’t allow that.»
What did you do? said Jablonsky. – И что ты сделал? — спросил Яблонский.
.»Since the war is won, I’D tell you what I did. – Что ж, мы победили, и я могу рассказать.
I corrected the data.» Я корректировал информацию.
How? asked Swift. – Как?
Intuition, I presume. – Совершенно интуитивно.
I juggled them till they looked right. Я правил ее до тех пор, пока она не становилась, на мой взгляд, вполне реальной.
At first, I hardly dared, I changed a bit here and there to correct what were obvious impossibilities. Сперва я едва осмеливался на это, лишь изредка подправляя очевидные искажения.
When the sky didn’t collapse about us, I got braver. Когда небо не обрушилось на меня, я осмелел.
Toward the end, I scarcely cared. I just wrote out the necessary data as it was needed. I even had the Multivac Annex prepare data for me according to a private programming pattern I had devised for the purpose. «Random figures?» said Jablonsky. «Not at all. I introduced a number of necessary biases.»
В конце концов, я просто сам выдумывал все необходимые сведения и даже использовал Мультивак для составления подобных отчетов, которые потом вводил в него.
fablonsky smiled, quite unexpectedly, his dark eyes sparkling behind the crinkling of the lower lids. Яблонский неожиданно улыбнулся, блеснув темными глазами.
Three times a report was brought me about unauthorized uses of the Annex, and I let it go each time. – Три раза мне докладывали о незарегистрированном использовании Мультивака, и я закрывал на это глаза.
If it had mattered, I would have followed it up and spotted you, John, and found out what you were doing. But, of course, nothing about Multivac mattered in those days, so you got away with it.
Ведь все, что касалось гигантской машины, в те дни не имело никакого значения.
What do you mean, nothing mattered? asked Henderson, suspiciously. – То есть как? — опешил Гендерсон.
Nothing did. – Да-да.
I suppose if I had told you this at the time, it would have spared you your agony, but then if you had told me what you were doing, it would have spared me mine. Я молчал по той же причине, что и ты, Джон.
What made you think Multivac was in working order, whatever the data you supplied it?
Вообще — с чего вы взяли, что Мультивак был исправен?
Not in working order? said Swift. – Как, он не был исправен? — спросил Свифт.
Not really. – Правильнее сказать, был не совсем исправен.
Not reliably. Просто на него нельзя было положиться.
After all, where were my technicians in the last years of the war? В конце концов, где находились мои техники в последние годы?
I’ll tell you, they were feeding computers on a thousand different space devices. Обслуживали компьютеры на тысячах всевозможных космических объектов.
They were gone! Для меня они пропали!
I had to make do with kids I couldn’t trust and veterans who were out-of-date. Остались зеленые юнцы и безбожно отставшие ветераны.
Besides, do you think I could trust the solid-state components coming out of Cryogenics in the last years? Cryogenics wasn’t any better placed as far as personnel was concerned than I was. Кроме того, я не мог доверять компонентам, поставляемым Криогеникс», — у них с персоналом обстояло еще хуже.
To me, it didn’t matter whether the data being supplied Multivac were reliable or not.
Так что, насколько верной была вводимая в Мультивак информация, значения не имело.
The results weren’t reliable.
What did you do? asked Henderson. – И как ты поступил? — спросил Гендерсон.
I did what you did, John. – Как и ты.
I introduced the bugger factor. I adjusted matters in accordance with intuition-and that’s how the machine won the war.
Я интуитивно корректировал результаты — вот как машина выиграла войну.
Swift leaned back in the chair and stretched his legs out before him. Свифт откинулся на стуле и вытянул перед собой длинные ноги.
Such revelations. – Вот так открытия…
It turns out then that the material handed me to guide me in my decision-making capacity was a man-made interpretation of man-made data. Выходит, в принятии решений я руководствовался выводами, сделанными человеком, на основании человеком же отобранной информации?
Isn’t that right?
– Похоже, что так, — подтвердил Яблонский.
It looks so, said Jablonsky. «Then I perceive I was correct in not placing too much reliance upon it,» said Swift. – Значит, я был прав, не обращая никакого внимания на советы машины…
You didn’t? – Как?!
Jablonsky, despite what he had just said, managed to look professionally insulted. — Яблонский, несмотря на только что сделанное признание, выглядел оскорбленным.
I’m afraid I didn’t. – Да.
Multivac might seem to say, Strike here, not there; do this, not that; wait, don’t act. Мультивак, предположим, говорил: метеорит появится здесь, а не там; поступайте вот так; ждите, ничего не предпринимайте.
But I could never be certain that what Multivac seemed to say, it really did say; or what it really said, it really meant. I could never be certain.
Но я не был уверен в верности выводов. Слишком велика ответственность за такие решения, и даже Мультивак не мог снять ее тяжести.
But the final report was always plain enough, sir, said Jablonsky. «To those who did not have to make the decision, perhaps. Not to me. The horror of the responsibility of such decisions was unbearable and not even Multivac was sufficient to remove the weight. But the point is I was justified in doubting and there is tremendous relief in that.» Но, значит, я был прав, и я испытываю сейчас громадное облегчение.
Caught up in the conspiracy of mutual confession, Jablonsky put titles aside, Объединенные взаимной откровенностью, они отбросили титулы. Яблонский прямо спросил:
What was it you did then, Lamar? – И что ты сделал тогда, Ламар?
After all, you did make decisions. Ведь ты все-таки принимал решения.
How?
Каким образом?
Well, it’s time to be getting back perhaps but-I’ll tell you first. Why not? – Вообще-то, мне кажется, нам пора возвращаться, но у нас еще есть несколько минут.
I did make use of a computer, Max, but an older one than Multivac, much older.
Я использовал компьютер, Макс, но гораздо более древний, чем Мультивак.
He groped in his own pocket for cigarettes, and brought out a package along with a scattering of small change; old-fashioned coins dating to the first years before the metal shortage had brought into being a credit system tied to a computer-complex. Он полез в карман и вместе с пачкой сигарет достал пригоршню мелочи, старых монет, бывших в обращении еще до того, как нехватка металла породила новую кредитную систему, связанную с вычислительным комплексом.
Swift smiled rather sheepishly. Свифт робко улыбнулся.
I still need these to make money seem substantial to me. An old man finds it hard to abandon the habits of youth. – Старику трудно отвыкнуть от привычек молодости.
He put a cigarette between his lips and dropped the coins one by one back into his pocket. Он сунул сигарету в рот и одну за другой опустил монеты в карман.
He held the last coin between his fingers, staring absently at it. Последнюю Свифт зажал в пальцах, слепо глядя сквозь нее.
Multivac is not the first computer, friends, nor the best-known, nor the one that can most efficiently lift the load of decision from the shoulders of the executive. – Мультивак не первое устройство, друзья, и не самое известное, и не самое эффективное из тех, что могут снять тяжесть решения с плеч человека.
A machine did win the war, John; at least a very simple computing device did; one that I used every time I had a particularly hard decision to make.
Да, Джон, войну с суперпотоком выиграла машина. Очень простая; та, к чьей помощи я прибегал в особо сложных случаях.
With a faint smile of reminiscence, he flipped the coin he held. Со слабой улыбкой он подбросил монету.
It glinted in the air as it spun and came down in Swift’s outstretched palm. His hand closed over it and brought it down on the back of his left hand. His right hand remained in place, hiding the coin. Сверкнув в воздухе, она упала на протянутую ладонь.
Heads or tails, gentlemen? said Swift. – Орел или решка, джентльмены?