Актриса. Агата Кристи

Стандартный
THE ACTRESS Актриса
The shabby man in the fourth row of the pit leaned forward and stared incredulously at the stage. Потертого вида господин, сидевший в дальнем ряду за креслами партера, подался вперед и с недоверчивой миной уставился на сцену.
His shifty eyes narrowed furtively. Его хитрые глазки чуть заметно сузились.
Nancy Taylor! he muttered. «By the Lord, little Nancy Taylor!» – Нэнси Тейлор! – прошептал он. – Клянусь Богом, малышка Нэнси Тейлор!
His glance dropped to the program in his hand. Его взгляд скользнул по зажатой в руке программке.
One name was printed in slightly larger type than the rest. Одно имя в ней было напечатано несколько крупнее всех остальных.
Olga Stormer! – Ольга Стормер!
So that’s what she calls herself. Вот, значит, как она назвалась.
Fancy yourself a star, don’t you, my lady? Строишь из себя звезду, а, моя милочка?
And you must be making a pretty little pot of money, too. И небось еще неплохие деньжонки загребаешь?
Quite forgotten your name was ever Nancy Taylor, I daresay. Похоже, и думать забыла, что тебя когда-то звали Нэнси Тейлор, смею заметить.
I wonder now — I wonder now what you’d say if Jake Levitt should remind you of the fact?
Интересно, интересно знать, что ты скажешь, если Джейк Левитт напомнит тебе об этой маленькой подробности?
The curtain fell on the close of the first act. Занавес упал, возвещая конец первого акта.
Hearty applause filled the auditorium. Зал наполнился горячими аплодисментами.
Olga Stormer, the great emotional actress, whose name in a few short years had become a household word, was adding yet another triumph to her list of successes as «Cora», in The Avenging Angel. Ольга Стормер, прекрасная драматическая актриса, чье имя всего лишь за несколько лет стало известно каждому, добавила ныне еще один триумф к немалому списку успешных выступлений в роли Коры в «Ангеле-Мстителе».
Jake Levitt did not join in the clapping, but a slow, appreciative grin gradually distended his mouth. Джейк Левитт не присоединился к аплодисментам, но довольная усмешка медленно расплылась на его лице.
God! Господи!
What luck! Вот это удача!
Just when he was on his beam-ends, too. И так кстати – как раз когда он оказался почти на мели.
She’d try to bluff it out, he supposed, but she couldn’t put it over on him. Она попытается выкрутиться, как он подозревал, но с ним у нее этот номер не пройдет.
Properly worked, the thing was a gold mine! Если взяться за дело с умом, оно станет настоящей золотой жилой!
II On the following morning the first workings of Jake Levitt’s gold mine became apparent. Первые признаки старательских усилий Джейка Левитта обнаружились уже на следующее утро.
In her drawing room, with its red lacquer and black hangings, Olga Stormer read and reread a letter thoughtfully. Ольга Стормер, сидя в своей гостиной, сочетавшей в убранстве темные драпировки и красный лак, несколько раз внимательно перечитала письмо.
Her pale face, with its exquisitely mobile features, was a little more set than usual, and every now and then the grey-green eyes under the level brows steadily envisaged the middle distance, as though she contemplated the threat behind rather than the actual words of the letter. Ее бледное лицо с тонкими, живыми чертами казалось слегка застывшим, и взгляд серо-зеленых глаз под ровной линией бровей то и дело замирал на полпути к странице, словно она раздумывала не столько над самим текстом, сколько над серьезностью связанной с ним проблемы.
In that wonderful voice of hers, which could throb with emotion or be as clear-cut as the click of a typewriter, Olga called: Наконец ее чудесный голос, способный наполняться трепетом чувств или звучать чеканно, как стук клавиш под пальцами машинистки, нарушил тишину. Ольга позвала:
Miss Jones! – Мисс Джоунс!
A neat young woman with spectacles, a shorthand pad and a pencil clasped in her hand, hastened from an adjoining room. Молодая женщина в строгом костюме, в очках поспешно появилась из смежной комнаты с карандашом и стенографическим блокнотом в руках.
Ring up Mr. Danahan, please, and ask him to come round, immediately. – Будьте добры, позвоните мистеру Денахану и попросите его заехать, немедленно.
Syd Danahan, Olga Stormer’s manager, entered the room with the usual apprehension of the man whose life it is to deal with and overcome the vagaries of the artistic feminine. Сид Денахан, импресарио Ольги Стормер, вошел в комнату с видом одолеваемого мрачными предчувствиями человека, вынужденного всю жизнь терпеть и разбираться с капризами артистических натур женского пола.
To coax, to soothe, to bully, one at a time or all together, such was his daily routine. Умение уговаривать, улещивать, грозить – причем все это сразу или поочередно, – вот что входило в круг его повседневных обязанностей.
To his relief, Olga appeared calm and reposed, and merely flicked a note across the table to him. К вящему его облегчению, Ольга выглядела спокойной и сосредоточенной, лишь бросила ему через стол записку.
Read that. – Прочтите вот это.
The letter was scrawled in an illiterate hand, of cheap paper. Безграмотное письмо было нацарапано на дешевой почтовой бумаге.
Dear Madam, I much appreciated your performance in The Avenging Angel last night. «Уважаемая сударыня, мне очень понравился ваш выход в «Ангеле-Мстителе» прошлым вечером.
I fancy we have a mutual friend in Miss Nancy Taylor, late of Chicago. Похоже, у нас с вами есть одна общая знакомая, мисс Нэнси Тейлор, в прошлом – из Чикаго.
An article regarding her is to be published shortly. Вскорости про нее может появиться кое-что в газетке.
If you would care to discuss same, I could call upon you at any time convenient to yourself. Ежели пожелаете обсудить это, могу к вам заглянуть в любое удобное для вас время.
Yours respectfully, Со всем нашим уважением,
Jake Levitt Джейк Левитт».
Danahan looked lightly bewildered, Денахан выглядел слегка озадаченным.
I don’t quite get it. – Я не вполне понимаю.
Who is this Nancy Taylor?
Кто такая Нэнси Тейлор?
A girl who would be better dead, Danny. There was bitterness in her voice and a weariness that revealed her thirty-four years. «A girl who was dead until this carrion crow brought her to life again.» – Девушка, которой было бы лучше пребывать в небытии. – В ее голосе прозвучали горечь и нотки усталости – единственное, что могло выдать в ней женщину тридцати четырех лет. – Девушка, которая и пребывала в нем до тех пор, пока этот черный ворон не вызвал ее к жизни.
Oh! – О!
Then…
Так, значит…
Me, Danny. Just me. – Я, Денни, это я.
This means blackmail, of course? – Это, несомненно, означает шантаж?
She nodded. Она кивнула:
Of course, and by a man who knows the art thoroughly. – Несомненно, причем человеком, который изучил это ремесло досконально.
Danahan frowned, considering the matter. Денахан нахмурился в раздумье.
Olga, her cheek pillowed on a long, slender hand, watched him with unfathomable eyes. Ольга, подперев щеку узкой, длинной ладонью, устремила на него бездонный взгляд.
What about bluff? – Что, если повести свою игру?
Deny everything. Все отрицать.
He can’t be sure that he hasn’t been misled by a chance resemblance.
Как он может быть уверен, что не обознался из-за случайного сходства?
Olga shook her head. Ольга покачала головой:
Levitt makes his living by blackmailing women. – Левитт зарабатывает себе на жизнь тем, что шантажирует женщин.
He’s sure enough.
Он достаточно уверен в себе.
The police? hinted Danahan doubtfully. – Полиция? – с сомнением предложил Денахан.
Her faint, derisive smile was answer enough. Слабая ироническая улыбка Ольги послужила ясным ответом.
Beneath her self-control, though he did not guess it, was the impatience of the keen brain watching a slower brain laboriously cover the ground it had already traversed in a flash. Благодаря ее внешнему самообладанию он не догадывался о нетерпении, с которым она ждала, пока его более медлительный рассудок мучительно проделает тот путь, который сама она одолела в мгновение ока.
You don’t — er — think it might be wise for you to — er — say something yourself to Sir Richard? – Вы не считаете… э-э… что было бы разумным с вашей стороны… м-м-м… самой рассказать кое о чем сэру Ричарду?
That would partly spike his guns.
Это в какой-то мере лишит оружия того типа.
The actress’s engagement to Sir Richard Everard, M.P., had been announced a few weeks previously. О помолвке актрисы с сэром Ричардом Эверардом, членом парламента, было объявлено несколько недель назад.
I told Richard everything when he asked me to marry him. – Я обо всем рассказала Ричарду, когда он предложил мне выйти за него.
My word, that was clever of you! said Danahan admiringly. – Право слово, вы поступили весьма предусмотрительно! – восхищенно проговорил Денахан.
Olga smiled a little. Ольга слабо усмехнулась:
It wasn’t cleverness, Danny dear. – Это было сделано мною не из предусмотрительности, Денни, милый.
You wouldn’t understand. Впрочем, вам этого не понять.
All the same, if this man Levitt does what he threatens, my number is up, and incidentally Richard’s Parliamentary career goes smash, too. Так или иначе, если этот человек, Левитт, выполнит свою угрозу, то я погибла, и, между прочим, парламентской карьере Ричарда тоже наступит конец.
No, as far as I can see, there are only two things to do.
Нет, насколько я понимаю, здесь можно сделать только две вещи.
Well? – Какие же?
To pay — and that of course is endless! – Заплатить, но тогда, разумеется, история затянется до бесконечности!
Or to disappear, start again.
Или исчезнуть, начать все заново.
The weariness was again very apparent in her voice. Вновь в ее голосе ясно послышались нотки усталости.
It isn’t even as though I’d done anything I regretted. – Дело даже не в том, что я совершила нечто такое, о чем могла бы жалеть.
I was a half- starved little gutter waif, Danny, striving to keep straight. Я была полуголодным, бесприютным существом, Денни, и всеми силами стремилась к тому, чтобы не скатиться на самое дно.
I shot a man, a beast of a man who deserved to be shot. Я застрелила человека, грязное животное, который вполне того заслужил.
The circumstances under which I killed him were such that no jury on earth would have convicted me. Обстоятельства, при которых я убила его, были таковы, что ни один суд на свете не вынес бы мне обвинения.
I know that now, but at the time I was only a frightened kid — and — I ran.
Теперь я это понимаю, но тогда я была лишь перепуганной девчонкой – и сбежала.
Danahan nodded. Денахан кивнул.
I suppose, he said doubtfully, «there’s nothing against this man Levitt we could get hold of?» – Полагаю, – неуверенно проговорил он, – на этого Левитта нет ничего, за что мы могли бы уцепиться?
Olga shook her head. Ольга покачала головой.
Very unlikely. – Очень маловероятно.
He’s too much of a coward to go in for evil-doing. The sound of her own words seemed to strike her. «A coward!
Он слишком большой трус, чтобы впутываться в преступления. – Казалось, ее собственные слова поразили ее. – Трус!
I wonder if we couldn’t work on that in some way.»
If Sir Richard were to see him and frighten him, suggested Danahan. – Если сэр Ричард возьмется встретиться с ним и припугнет… – предложил Денахан.
Richard is too fine an instrument. – Ричард против него – слишком изысканное средство.
You can’t handle that sort of man with gloves on.
Такого типа в перчатках не ухватишь.
Well, let me see him. – Тогда позвольте мне повидаться с ним.
Forgive me, Danny, but I don’t think you’re subtle enough. – Простите меня, Денни, но я не думаю, что у вас хватит на это ловкости.
Something between gloves and bare fists is needed. Нам нужно нечто среднее между перчатками и голым кулаком.
Let us say mittens! Скажем, митенки!
That means a woman! Что подразумевает женщину!
Yes, I rather fancy a woman might do the trick. Да, полагаю, справиться с ним скорее всего сможет именно женщина.
A woman with a certain amount of finesse, but who knows the baser side of life from bitter experience. Такая, которая обладает долей утонченности, но при этом на своем горьком опыте познала низменную сторону жизни.
Olga Stormer, for instance! Ольга Стормер, к примеру!
Don’t talk to me, I’ve got a plan coming.
Погодите, не отвлекайте меня разговорами – у меня зреет план.
She leaned forward, burying her face in her hands. Опустив голову, она прикрыла лицо рукой.
She lifted it suddenly. Потом внезапно выпрямилась.
What’s the name of that girl who wants to understudy me? – Как зовут ту девушку, которая хотела быть моей дублершей?
Margaret Ryan, isn’t it? Маргарет Райен, если не ошибаюсь?
The girl with the hair like mine?
У которой такие же волосы, как у меня?
Her hair’s all right, admitted Danahan grudgingly, his eyes resting on the bronze-gold coil surrounding Olga’s head. «It’s just like yours, as you say. – Волосы у нее замечательные, – неохотно согласился Денахан, устремив взгляд на золотисто-бронзовую массу завитков, обрамлявших лицо Ольги. – Они действительно совсем как у вас, вы правы.
But she’s no good any other way.
If all goes well, you’ll probably have to let her understudy ‘Cora’. She smothered his protests with a wave of her hand. «Danny, answer me one question honestly. – Если все пойдет как надо, вам, вероятно, придется дать ей разок заменить меня в роли Коры. – Взмахом руки она прервала его протестующий возглас. – Денни, ответьте мне честно на один вопрос.
Do you think I can act?
Act? – Играть?
My God! Бог мой!
Olga, there’s been nobody like you since Duse!
Ольга, такой актрисы не было со времен Дузе!
Then if Levitt is really a coward, as I suspect, the thing will come off. – Значит, если Левитт в самом деле трус, как я предполагаю, то моя затея удастся.
No, I’m not going to tell you about it. Нет, я не стану посвящать в нее вас.
I want you to get hold of the Ryan girl. Я хочу, чтобы вы занялись той девушкой, Райен.
Tell her I’m interested in her and want her to dine here tomorrow night. Скажите ей, что я ею заинтересовалась и приглашаю к себе поужинать завтра.
She’ll come fast enough.
На ужин она не замедлит прибежать.
I should say she would! – Уж конечно, смею заметить!
The other thing I want is some good strong knockout drops, something that will put anyone out of action for an hour or two, but leave them none the worse the next day. – Еще мне нужно быстродействующее сильное снотворное, такое, чтобы человек отключился часика на два, но без дурных последствий.
Danahan grinned. Денахан усмехнулся:
I can’t guarantee our friend won’t have a headache, but there will be no permanent damage done. – Не могу поручиться, что наш приятель встанет без головной боли, но существенного вреда не будет.
Good! – Прекрасно!
Run away now, Danny, and leave the rest to me. She raised her voice: «Miss Jones!»
Теперь бегите, Денни, и предоставьте остальное мне. – Она повысила голос. – Мисс Джоунс!
The spectacled young woman appeared with her usual alacrity. Молодая женщина в очках с обычной поспешностью появилась в дверях.
Take down this, please. – Запишите, пожалуйста.
Walking slowly up and down, Olga dictated the day’s correspondence. Медленно прохаживаясь по комнате, Ольга надиктовала дневную корреспонденцию.
But one answer she wrote with her own hand. Но одно письмо она написала собственноручно.
Jake Levitt, in his dingy room, grinned as he tore open the expected envelope. Джейк Левитт ухмылялся в своей грязной комнатенке, надрывая вожделенный конверт.
Dear Sir, «Уважаемый сэр,
I cannot recall the lady of whom you speak, but I meet so many people that my memory is necessarily uncertain. не смогла припомнить даму, о которой вы говорите. Я вижусь с такой массой людей, что память поневоле мне изменяет.
I am always pleased to help any fellow actress, and shall be at home if you will call this evening at nine o’clock. Я всегда рада оказать поддержку любой из моих коллег-актрис, и если вы пожелаете зайти, буду дома сегодня вечером в девять.
Yours faithfully, Искренне ваша,
Olga Stormer Ольга Стормер».
Levitt nodded appreciatively. Левитт понимающе кивнул.
Clever note! Ловкий ход!
She admitted nothing. Она ничем не выдает себя.
Nevertheless she was willing to treat. И тем не менее готова обсудить дело.
The gold mine was developing. Он нашел свою золотую жилу!
III At nine o’clock precisely Levitt stood outside the door of the actress’s flat and pressed the bell. Ровно в девять часов вечера Левитт стоял перед дверью квартиры и жал на кнопку звонка.
No one answered the summons, and he was about to press it again when he realized that the door was not latched. Никто не отозвался, и он собрался позвонить снова, как вдруг заметил, что дверь не заперта.
He pushed the door open and entered the hall. Джейк толкнул ее и вошел в прихожую.
To his right was an open door leading into a brilliantly lighted room, a room decorated in scarlet and black. Levitt walked in. Распахнутая дверь справа вела в ярко освещенную комнату в алых и черных тонах.
On the table under the lamp lay a sheet of paper on which were written the words: На столе под лампой был оставлен листок бумаги, на котором значилось:
Please wait until I return. «Пожалуйста, дождитесь моего возвращения.
— O. Stormer.
О. Стормер».
Levitt sat down and waited. Левитт уселся и принялся ждать.
In spite of himself a feeling of uneasiness was stealing over him. Странное тревожное ощущение помимо его воли начало подкрадываться к нему.
The flat was so very quiet. Больно уж тихо в квартире.
There was something eerie about the silence. В этой тишине было что-то жутковатое.
Nothing wrong, of course, how could there be? Ерунда какая-то. Что тут может быть неладно?
But the room was so deadly quiet; and yet, quiet as it was, he had the preposterous, uncomfortable notion that he wasn’t alone in it. Но в комнате – такая мертвящая тишина, а между тем Левиттом овладевало нелепое, неуютное чувство, будто он здесь не один.
Absurd! Вот чепуха!
He wiped the perspiration from his brow. Он вытер со лба испарину.
And still the impression grew stronger. He wasn’t alone! И все же ощущение, что он не один, постепенно усиливалось.
With a muttered oath he sprang up and began to pace up and down. Слабо пробормотав ругательство, он вскочил на ноги и принялся шагать из угла в угол.
In a minute the woman would return and then — Через пару минут хозяйка вернется, и тогда…
He stopped dead with a muffled cry. Со сдавленным воплем он застыл на месте.
From beneath the black velvet hangings that draped the window a hand protruded! Из-под черных бархатных штор, закрывавших окно, торчала рука!
He stooped and touched it. Он нагнулся и дотронулся до нее.
Cold — horribly cold — a dead hand. Холодная, ужасающе холодная – рука мертвеца!
With a cry he flung back the curtains. Он с криком откинул шторы.
A woman was lying there, one arm flung wide, the other doubled under her as she lay face downwards, her golden-bronze hair lying in dishevelled masses on her neck. Там лежала женщина – одна рука безвольно откинута, другая придавлена телом, лежавшим лицом вниз, золотисто-бронзовые волосы спутанными прядями рассыпались по шее.
Olga Stormer! Ольга Стормер!
Tremblingly his fingers sought the icy coldness of that wrist and felt for the pulse. Левитт дрожащими пальцами потянулся к ледяному запястью и пощупал пульс.
As he thought, there was none. Пульса нет, как он и думал.
She was dead. Мертвая.
She had escaped him, then, by taking the simplest way out. Значит, решила ускользнуть от него, избрав самый простой выход.
Suddenly his eyes were arrested by two ends of red cord finishing in fantastic tassels, and half hidden by the masses of her hair. Неожиданно взгляд его остановился на красном шнуре с причудливыми кисточками на концах, середина которого терялась под массой волос.
He touched them gingerly; the head sagged as he did so, and he caught a glimpse of a horrible purple face. Он с опаской потрогал его; голова качнулась, и взгляду Джейка открылось на миг ужасное багровое лицо.
He sprang back with a cry, his head whirling. Он отскочил с воплем, все смешалось у него в голове.
There was something here he did not understand. Творилось что-то непонятное.
His brief glimpse of the face, disfigured as it was, had shown him one thing. Лицо, мелькнувшее у него перед глазами, даже искаженное смертью, не оставляло сомнений.
This was murder, not suicide. Это не был суицид – это было убийство.
The woman had been strangled and — she was not Olga Stormer! Женщину удавили, и это была не Ольга Стормер!
Ah! А!
What was that? Что это?
A sound behind him. Какой-то звук позади.
He wheeled round and looked straight into the terrified eyes of a maidservant crouching against the wall. Левитт резко обернулся, и взгляд его уперся прямо в расширенные от испуга глаза молоденькой горничной, цеплявшейся за стену.
Her face was as white as the cap and apron she wore, but he did not understand the fascinated horror in her eyes until her half- breathed words enlightened him to the peril in which he stood. Ее лицо казалось белее косынки и фартука, надетых на ней, но Джейк не сразу понял выражение ее застывших от ужаса глаз. Лишь ее истерический вскрик объяснил ему всю рискованность его положения.
Oh, my God! – Господи боже!
You’ve killed ‘er!
Вы ее убили!
Even then he did not quite realize. Даже теперь Левитт не осознал всего до конца.
He replied: «No, no, she was dead when I found her.» – Нет, нет, я нашел ее уже мертвой, – возразил он.
I saw yer do it! – Я видела, как вы это сделали!
You pulled the cord and strangled her. Вы затянули шнур и удавили ее.
I ‘eard the gurgling cry she give.
Я слышала ее хрип.
The sweat broke out upon his brow in earnest. Вот тут Джейка уже всерьез прошиб пот.
His mind went rapidly over his actions of the previous few minutes. Его рассудок лихорадочно перебирал все то, что он делал за последние несколько минут.
She must have come in just as he had the two ends of cord in his hands; she had seen the sagging head and had taken his own cry as coming from the victim. Должно быть, она вошла как раз в тот момент, когда он взял в руки концы шнура; она видела, как качнулась голова, и приняла его собственный крик за вопль жертвы.
He stared at her helplessly. Он беспомощно уставился на нее.
There was no doubting what he saw in her face — terror and stupidity. Вряд ли можно было ошибиться в том, что читалось в ее лице – ужас и глупость.
She would tell the police she had seen the crime committed, and no cross-examination would shake her, he was sure of that. Она сообщит полиции, что видела, как произошло преступление, и никакой перекрестный допрос не пошатнет ее уверенности – это было ему очевидно.
She would swear away his life with the unshakable conviction that she was speaking the truth. Она станет присягать против него с несокрушимой убежденностью, считая, что говорит правду.
What a horrible, unforeseen chain of circumstances! Что за жуткое, случайное стечение обстоятельств!
Stop, was it unforeseen? Стоп, случайное ли?
Was there some devilry here? Нет ли здесь чьего-то умысла?
On an impulse he said, eyeing her narrowly: Охваченный внезапным подозрением, он спросил, вперив в нее прищуренный взгляд:
That’s not your mistress, you know. – Это не твоя хозяйка?
Her answer, given mechanically, threw a light upon the situation. Ответ, произнесенный ею механически, пролил некоторый свет на дело.
No, it’s ‘er actress friend — if you can call ’em friends, seeing that they fought like cat and dog. – Да, это ее подруга-актриса – если, конечно, их можно назвать подругами, когда они цапались, как кошка с собакой.
They were at it tonight, ‘ammer and tongs.
Как раз сегодня вечером опять повздорили.
A trap! Ловушка!
He saw it now. Теперь ему стало ясно.
Where’s your mistress? – Где твоя хозяйка?
Went out ten minutes ago. – Ушла минут десять назад.
A trap! Ловушка!
And he had walked into it like a lamb. И он попался в нее как баран.
A clever devil, this Olga Stormer; she had rid herself of a rival, and he was to suffer for the deed. Хитрая бестия эта Ольга Стормер; она избавилась от соперницы, а отвечать за все дельце ему!
Murder! Убийство!
My God, they hung a man for murder! Боже правый, людей за это вешают!
And he was innocent — innocent! А он не виноват – не виноват!
A stealthy rustle recalled him. Чуть слышный шорох вернул его к действительности.
The little maid was sidling towards the door. Малышка горничная бочком пробиралась к двери.
Her wits were beginning to work again. К ней начала возвращаться способность мыслить трезво.
Her eyes wavered to the telephone, then back to the door. Взгляд ее метнулся к телефону, затем опять к дверям.
At all costs he must silence her. Любой ценой он должен заставить ее молчать.
It was the only way. Выход был один.
As well hang for a real crime as a fictitious one. Все равно что попасть в петлю за реальное убийство, что за поддельное.
She had no weapon, neither had he. Оружия у нее нет, у него тоже.
But he had his hands! Но руки-то у него есть!
Then his heart gave a leap. Тут сердце его стукнуло.
On the table beside her, almost under her hand, lay a small, jeweled revolver. Позади нее, на столике, почти под ее рукой, лежал маленький, украшенный инкрустацией револьвер.
If he could reach it first — Как бы добраться до него первым…
Instinct or his eyes warned her. То ли инстинкт, то ли выражение его глаз послужили ей предупреждением.
She caught it up as he sprang and held it pointed at his breast. Она схватила револьвер, едва он рванулся с места, и нацелила ему в грудь.
Awkwardly as she held it, her finger was on the trigger, and she could hardly miss him at that distance. При всей ее неловкости палец ее оказался на курке, а с такого расстояния промахнуться трудно.
He stopped dead. Он застыл на месте.
A revolver belonging to a woman like Olga Stormer would be pretty sure to be loaded. Револьвер такой дамочки, как Ольга Стормер, уж наверняка окажется заряженным.
But there was one thing, she was no longer directly behind him and the door. Джейку повезло в одном – девушка больше не маячила между ним и дверью.
So long as he did not attack her, she might not have the nerve to shoot. До тех пор пока он не нападает, у нее может не хватить духу выстрелить.
Anyway, he must risk it. Как бы то ни было, он должен рискнуть.
Zigzagging, he ran for the door, through the hall and out through the outer door, banging it behind him. Стараясь обходить ее подальше, он бросился к дверям, потом через прихожую – к входной двери и захлопнул ее за собой.
He heard her voice, faint and shaky, calling, До него донесся слабый, дрожащий вопль:
Police, Murder! «Полиция! Убийство!»
She’d have to call louder than that before anyone was likely to hear her. Ей следовало бы звать погромче, чтобы ее хоть кто-то услыхал.
He’d got a start, anyway. Во всяком случае, у него есть преимущество.
Down the stairs he went, running down the open street, then slacking to a walk as a stray pedestrian turned the corner. Сбежав по лестнице, Джейк выскочил на улицу, затем, перейдя на шаг, с видом заблудившегося пешехода завернул за угол.
He had his plan cut and dried. У него имелся план, заготовленный заранее.
To Gravesend as quickly as possible. Сейчас как можно скорее в Грейвсенд.
A boat was sailing from there that night for the remoter parts of the world. Одно судно отплывает оттуда вечером в самую отдаленную часть света.
He knew the captain, a man who, for a consideration, would ask no questions. Левитт знал капитана – за деньги он не станет задавать вопросов.
Once on board and out to sea he would be safe. Попав на борт и выйдя в море, он будет в безопасности.
IV At eleven o’clock Danahan’s telephone rang. В одиннадцать вечера у Денахана зазвонил телефон.
Olga’s voice spoke. В трубке звучал голос Ольги:
Prepare a contract for Miss Ryan, will you? – Подготовьте контракт для мисс Райен, ладно?
She’s to understudy ‘Cora’. Она выйдет вместо меня в роли Коры.
It’s absolutely no use arguing. Не надо возражений – они абсолютно бесполезны.
I owe her something after all the things I did to her tonight! Я в долгу перед ней после всего того, что проделала с нею сегодня вечером!
What? Что?
Yes, I think I’m out of my troubles. Да, полагаю, я избавилась от своих неприятностей.
By the way, if she tells you tomorrow that I’m an ardent spiritualist and put her into a trance tonight, don’t show open incredulity. Кстати, если завтра она скажет вам, что я ревностная сторонница спиритизма и накануне вечером ввела ее в транс, – не выражайте так уж явно своего недоверия.
How? Каким образом?
Knockout drops in the coffee, followed by scientific passes! Снотворные капли в кофе, затем умелые пассы!
After that I painted her face with purple grease paint and put a tourniquet on her left arm! После этого я раскрасила ей лицо гримом в багровые тона и наложила жгут на левую руку!
Mystified? Озадачены?
Well, you must stay mystified until tomorrow. Ладно, вам суждено оставаться в этом состоянии до завтра.
I haven’t time to explain now. Сейчас у меня нет времени объяснять.
I must get out of the cap and apron before my faithful Maud returns from the pictures. Мне надо снять фартук и косынку, прежде чем моя верная Мод возвратится из кино.
There was a ‘beautiful drama’ on tonight, she told me. По ее словам, сегодня на вечернем сеансе дают «красивую драму».
But she missed the best drama of all. Но самую замечательную из всех драм она пропустила.
I played my best part tonight, Danny. Сегодня вечером я сыграла лучшую из моих ролей, Денни.
The mittens won! Митенки выиграли!
Jake Levitt is a coward all right, and oh, Danny, Danny — I’m an actress!
Джейк Левитт действительно трус хоть куда, а я – о, Денни, Денни, – я – актриса!