And Then There Were None — Десять негритят

Стандартный

«Десять негритят» — детективный роман Агаты Кристи, написанный в 1939 году.

Десять абсолютно незнакомых (кроме одной супружеской пары) друг с другом людей приезжают на Негритянский остров по приглашению мистера и миссис А. Н. Оним (Алек Норман Оним и Анна Нэнси Оним). Онимов на острове нет. В гостиной стоит поднос с десятью фарфоровыми негритятами, а в комнате у каждого из гостей висит детская считалка, напоминающая «Десять зелёных бутылок»:















Десять Негритят - Глава 7
Agatha Christie Агата Кристи
And Then There Were None Десять негритят
Chapter 7 Глава седьмая
After breakfast, Emily Brent had suggested to Vera Claythorne that they should walk up to the summit again and watch for the boat. Vera had acquiesced. После завтрака Эмили Брент предложила Вере подняться на вершину скалы, поглядеть, не идет ли лодка.
The wind had freshened. Ветер свежел.
Small white crests were appearing on the sea. На море появились маленькие белые барашки.
There were no fishing boats out - and no sign of the motor boat. Рыбачьи лодки не вышли в море — не вышла и моторка.
The actual village of Sticklehaven could not be seen, only the hill above it, a jutting-out cliff of red rock concealed the actual little bay. Виден был только высокий холм, нависший над деревушкой Стиклхевн. Самой деревушки видно не было — выдающаяся в море рыжая скала закрывала бухточку.
Emily Brent said: "The man who brought us out yesterday seemed a dependable sort of person. — Моряк, который вез нас вчера, произвел на меня самое положительное впечатление.
It is really very odd that he should be so late this morning." Странно, что он так опаздывает, — сказала мисс Брент.
Vera did not answer. Вера не ответила.
She was fighting down a rising feeling of panic. Она боролась с охватившей ее тревогой.
She said to herself angrily: "You must keep cool. «Сохраняй хладнокровие, — повторяла она про себя. — Возьми себя в руки.
This isn't like you. You've always had excellent nerves." Это так не похоже на тебя: у тебя всегда были крепкие нервы».
Aloud she said after a minute or two: "I wish he would come. — Хорошо бы лодка поскорее пришла, — сказала она чуть погодя.
I - I want to get away." — Мне ужасно хочется уехать отсюда.
Emily Brent said drily: "I've no doubt we all do." — Не вам одной, — отрезала Эмили Брент.
Vera said: "It's all so extraordinary... — Все это так невероятно, — сказала Вера.
There seems no - no meaning in it all." — И так бессмысленно.
The elderly woman beside her said briskly: "I'm very annoyed with myself for being so easily taken in. — Я очень недовольна собой, — с жаром сказала мисс Брент. — И как я могла так легко попасться на удочку?
Really that letter is absurd when one comes to examine it. На редкость нелепое письмо, если вдуматься.
But I had no doubts at the time - none at all." Но тогда у меня не появилось и тени сомнения.
Vera murmured mechanically: "I suppose not." — Ну, конечно, — машинально согласилась Вера.
"One takes things for granted too much," said Emily Brent. — Мы обычно склонны принимать все за чистую монету, — продолжала Эмили Брент.
Vera drew a deep shuddering breath. Вера глубоко вздохнула.
She said: "Do you really think - what you said at breakfast?" — А вы и правда верите… в то, что сказали за завтраком? — спросила она.
"Be a little more precise, my dear. — Выражайтесь точнее, милочка.
To what in particular are you referring?" Что вы имеете в виду?
Vera said in a low voice: "Do you really think that Rogers and his wife did away with that old lady?" — Вы и впрямь думаете, что Роджерс и его жена отправили на тот свет эту старушку? — прошептала она.
Emily Brent gazed thoughtfully out to sea. Then she said: "Personally, I am quite sure of it. — Я лично в этом уверена, — сказала мисс Брент.
What do you think?" — А вы?
"I don't know what to think." — Не знаю, что и думать.
Emily Brent said: "Everything goes to support the idea. — Да нет, сомнений тут быть не может, — сказала мисс Брент.
The way the woman fainted. And the man dropped the coffee tray, remember. — Помните, она сразу упала в обморок, а он уронил поднос с кофе.
Then the way he spoke about it - it didn't ring true. Да и негодовал он как-то наигранно.
Oh, yes, I'm afraid they did it." Я не сомневаюсь, что они убили эту мисс Брейди.
Vera said: "The way she looked - scared of her own shadow! — Мне казалось, миссис Роджерс боится собственной тени, — сказала Вера.
I've never seen a woman look so frightened... — В жизни не встречала более перепуганного существа.
She must have been always haunted by it..." Видно, ее мучила совесть.
Miss Brent murmured: Мисс Брент пробормотала:
"I remember a text that hung in my nursery as a child. 'Be sure thy sin will find thee out.' It's very true, that. 'Be sure thy sin will find thee out.'" — У меня в детской висела табличка с изречением: «ИСПЫТАЕТЕ НАКАЗАНИЕ ЗА ГРЕХ ВАШ», здесь именно тот случай.
Vera scrambled to her feet. She said: "But, Miss Brent - Miss Brent - in that case -" — Но, мисс Брент, как же тогда… — вскинулась Вера.
"Yes, my dear?" — Что тогда, милочка?
"The others? — Как же остальные?
What about the others?" Остальные обвинения.
"I don't quite understand you." — Я вас не понимаю.
"All the other accusations - they - they weren't true? — Все остальные обвинения — ведь они… они же несправедливые?
But if it's true about the Rogerses -" She stopped, unable to make her chaotic thought clear. Но если Роджерсов обвиняют справедливо, значит… — она запнулась, мысли ее метались.
Emily Brent's brow, which had been frowning perplexedly, cleared. Чело мисс Брент, собравшееся в недоумении складками, прояснилось.
She said: "Ah, I understand you now. — Понимаю… — сказала она.
Well, there is that Mr. Lombard. He admits to having abandoned twenty men to their deaths." — Но мистер Ломбард, например, сам признался, что обрек на смерть двадцать человек.
Vera said: "They were only natives..." — Да это же туземцы, — сказала Вера.
Emily Brent said sharply: "Black or white, they are our brothers." — Черные и белые, наши братья равно, — наставительно сказала мисс Брент.
Vera thought: "Our black brothers - our black brothers. «Наши черные братья, наши братья во Христе, — думала Вера.
Oh, I'm going to laugh. — Господи, да я сейчас расхохочусь.
I'm hysterical. У меня начинается истерика.
I'm not myself..." Я сама не своя…»
Emily Brent continued thoughtfully: А Эмили Брент задумчиво продолжала:
"Of course, some of the other accusations were very far-fetched and ridiculous. — Конечно, некоторые обвинения смехотворны и притянуты за уши.
Against the judge, for instance, who was only doing his duty in his public capacity, And the ex-Scotland Yard man. Например, в случае с судьей — он только выполнял свой долг перед обществом, и в случае с отставным полицейским.
My own case, too." She paused and then went on: Ну и в моем случае, — продолжала она после небольшой заминки.
"Naturally, considering the circumstances, I was not going to say anything last night. — Конечно, я не могла сказать об этом вчера.
It was not a fit subject to discuss before gentlemen." Говорить на подобные темы при мужчинах неприлично.
"No?" Vera listened with interest. — На какие темы? — спросила Вера.
Miss Brent continued serenely: Мисс Брент безмятежно продолжала:
"Beatrice Taylor was in service with me. — Беатриса Тейлор поступила ко мне в услужение.
Not a nice girl - as I found out too late. Я слишком поздно обнаружила, что она собой представляет.
I was very much deceived in her. Я очень обманулась в ней.
She had nice manners and was very clean and willing. Чистоплотная, трудолюбивая, услужливая — поначалу она мне понравилась.
I was very pleased with her. Я была ею довольна.
Of course all that was the sheerest hypocrisy! Но она просто ловко притворялась.
She was a loose girl with no morals. Disgusting! На самом деле это была распущенная девчонка, без стыда и совести.
It was some time before I found out that she was what they call 'in trouble.'" She paused, her delicate nose wrinkling itself in distaste. Увы, я далеко не сразу поняла, когда она… что называется, попалась. — Эмили Брент сморщила острый носик.
"It was a great shock to me. — Меня это потрясло.
Her parents were decent folk, too, who had brought her up very strictly. Родители, порядочные люди, растили ее в строгости.
I'm glad to say they did not condone her behaviour." К счастью, они тоже не пожелали потворствовать ей.
Vera said, staring at Miss Brent: "What happened?" — И что с ней сталось? — Вера смотрела во все глаза на мисс Брент.
"Naturally I did not keep her an hour under my roof. — Разумеется, я не захотела держать ее дальше под своей крышей.
No one shall ever say that I condoned immorality." Никто не может сказать, что я потворствую разврату.
Vera said in a lower voice: "What happened - to her?" — И что же с ней сталось? — повторила Вера совсем тихо.
Miss Brent said: "The abandoned creature, not content with having one sin on her conscience, committed a still graver sin. She took her own life." — На ее совести уже был один грех, — сказала мисс Брент. — Но мало этого: когда все от нее отвернулись, она совершила грех еще более тяжкий — наложила на себя руки.
Vera whispered, horror-struck: "She killed herself?" — Покончила жизнь самоубийством? — в ужасе прошептала Вера.
"Yes, she threw herself into the river." — Да, она утопилась.
Vera shivered. Вера содрогнулась.
She stared at the calm delicate profile of Miss Brent. She said: Посмотрела на бестрепетный профиль мисс Брент и спросила:
"What did you feel like when you knew she'd done that? — Что вы почувствовали, когда узнали о ее самоубийстве?
Weren't you sorry? Не жалели, что выгнали ее?
Didn't you blame yourself?" Не винили себя?
Emily Brent drew herself up. "I? — Себя? — взвилась Эмили Брент.
I had nothing with which to reproach myself." — Мне решительно не в чем упрекнуть себя.
Vera said: "But if your - hardness - drove her to it" — А если ее вынудила к этому ваша жестокость? — спросила Вера.
Emily Brent said sharply: "Her own action - her own sin - that was what drove her to it. — Ее собственное бесстыдство, ее грех, — вот что подвигло ее на самоубийство.
If she had behaved like a decent modest young woman none of this would have happened." Если бы она вела себя как приличная девушка, ничего подобного не произошло бы.
She turned her face to Vera. Она повернулась к Вере.
There was no self-reproach, no uneasiness in those eyes. They were hard and self-righteous. В глазах ее не было и следа раскаяния: они жестко смотрели на Веру с сознанием своей правоты.
Emily Brent sat on the summit of Indian Island, encased in her own armour of virtue. Эмили Брент восседала на вершине Негритянского острова, закованная в броню собственной добродетели.
The little elderly spinster was no longer slightly ridiculous to Vera. Тщедушная старая дева больше не казалась Вере смешной.
Suddenly - she was terrible. Она показалась ей страшной.
II Dr. Armstrong came out of the dining-room and once more came out on the terrace. Доктор Армстронг вышел из столовой на площадку.
The judge was sitting in a chair now, gazing placidly out to sea. Справа от него сидел в кресле судья — он безмятежно смотрел на море.
Lombard and Blore were over to the left, smoking but not talking. Слева расположились Блор и Ломбард — они молча курили Как и прежде, доктор заколебался.
As before, the doctor hesitated for a moment His eye rested speculatively on Mr. Justice Wargrave. Окинул оценивающим взглядом судью Уоргрейва.
He wanted to consult with some one. Ему нужно было с кем-нибудь посоветоваться.
He was conscious of the judge's acute logical brain. But nevertheless he wavered. Он высоко ценил острую логику судьи, и все же его обуревали сомнения.
Mr. Justice Wargrave might have a good brain but he was an elderly man. Конечно, мистер Уоргрейв человек умный, но он уже стар.
At this juncture, Armstrong felt what was needed was a man of action. В такой переделке скорее нужен человек действия.
He made up his mind. И он сделал выбор.
"Lombard, can I speak to you for a minute?" — Ломбард, можно вас на минутку?
Philip started. Филипп вскочил.
"Of course." The two men left the terrace. — Конечно.
They strolled down the slope towards the water. Они спустились на берег.
When they were out of earshot, Armstrong said: Когда они отошли подальше, Армстронг сказал:
"I want a consultation." — Мне нужна ваша консультация.
Lombard's eyebrows went up. Ломбард вскинул брови.
He said: "My dear fellow, I've no medical knowledge." — Но я ничего не смыслю в медицине.
"No, no, I mean as to the general situation." — Вы меня неправильно поняли, я хочу посоветоваться о нашем положении.
"Oh, that's different." — Это другое дело.
Armstrong said: "Frankly, what do you think of the position?" — Скажите откровенно, что вы обо всем этом думаете? — спросил Армстронг.
Lombard reflected a minute. Ломбард с минуту подумал.
Then he said: "It's rather suggestive, isn't it?" — Тут есть над чем поломать голову, — сказал он.
"What are your ideas on the subject of that woman? — Как вы объясните смерть миссис Роджерс?
Do you accept Blore's theory?" Вы согласны с Блором?
Philip puffed smoke into the air. Филипп выпустил в воздух кольцо дыма.
He said: "It's perfectly feasible - taken alone." — Я вполне мог бы с ним согласиться, — сказал он, — если бы этот случай можно было рассматривать отдельно.
"Exactly." Armstrong's tone sounded relieved. Philip Lombard was no fool. — Вот именно, — облегченно вздохнул Армстронг: он убедился, что Филипп Ломбард далеко не глуп.
The latter went on: А Филипп продолжал:
"That is, accepting the premise that Mr. and Mrs. Rogers have successfully got away with murder in their time. — То есть если исходить из того, что мистер и миссис Роджерс в свое время безнаказанно совершили убийство и вышли сухими из воды.
And I don't see why they shouldn't. Они вполне могли так поступить.
What do you think they did exactly? Что именно они сделали, как вы думаете?
Poisoned the old lady?" Отравили старушку?
Armstrong said slowly: "It might be simpler than that. — Наверное, все было гораздо проще, — сказал Армстронг.
I asked Rogers this morning what this Miss Brady had suffered from. — Я спросил сегодня утром Роджерса, чем болела мисс Брейди.
His answer was enlightening. Ответ пролил свет на многое.
I don't need to go into medical details, but in a certain form of cardiac trouble, amyl nitrite is used. Не буду входить в медицинские тонкости, скажу только, что при некоторых сердечных заболеваниях применяется амилнитрит.
When an attack comes on an ampoule of amyl nitrite is broken and it is inhaled. Когда начинается приступ, разбивают ампулу и дают больному дышать.
If amyl nitrite were withheld - well, the consequences might easily be fatal." Если вовремя не дать больному лекарство, это может привести к смерти.
Philip Lombard said thoughtfully: "As simple as that. It must have been - rather tempting." — Уж чего проще, — сказал задумчиво Ломбард, — а это, должно быть, огромный соблазн.
The doctor nodded. Доктор кивнул головой.
"Yes, no positive action. No arsenic to obtain and administer - nothing definite - just - negation! — Да им и не нужно ничего делать — ни ловчить, чтобы раздобыть яд, ни подсыпать его — словом, им нужно было только ничего не делать.
And Rogers hurried through the night to fetch a doctor and they both felt confident that no one could ever know." К тому же Роджерс помчался ночью за доктором — у них были все основания думать, что никто ничего не узнает.
"And, even if any one knew, nothing could ever be proved against them," added Philip Lombard. He frowned suddenly. — А если и узнает, то не сможет ничего доказать, — добавил Филипп Ломбард и помрачнел.
"Of course - that explains a good deal." — Да, это многое объясняет.
Armstrong said, puzzled: "I beg your pardon." — Простите? — удивился Армстронг.
Lombard said: "I mean - it explains Indian Island. — Я хочу сказать, это объясняет, почему нас завлекли на Негритянский остров.
There are crimes that cannot be brought home to their perpetrators. За некоторые преступления невозможно привлечь к ответственности.
Instance, the Rogerses'. Возьмите, к примеру, Роджерсов.
Another instance, old Wargrave, who committed his murder strictly within the law." Другой пример, старый Уоргрейв: он совершил убийство строго в рамках законности.
Armstrong said sharply: "You believe that story?" — И вы поверили, что он убил человека? — спросил Армстронг.
Philip Lombard smiled. Ломбард улыбнулся:
"Oh, yes, I believe it. — Еще бы! Конечно, поверил.
Wargrave murdered Edward Seton all right, murdered him as surely as if he'd stuck a stiletto through him! Уоргрейв убил Ситона точно так же, как если бы он пырнул его ножом!
But he was clever enough to do it from the judge's seat in wig and gown. Но он был достаточно умен, чтобы сделать это с судейского кресла, облачившись в парик и мантию.
So in the ordinary way you can't bring his little crime home to him." Так что его никак нельзя привлечь к ответственности обычным путем.
A sudden flash passed like lightning through Armstrong's mind. В мозгу Армстронга молнией пронеслось:
"Murder in Hospital. «Убийство в госпитале.
Murder on the Operating Table. Убийство на операционном столе.
Safe - yes, safe as houses!" Безопасно и надежно — надежно, как в банке…»
Philip Lombard was saying: А Ломбард продолжал:
"Hence - Mr. Owen - hence - Indian Island!" — Вот для чего понадобились и мистер Оним, и Негритянский остров.
Armstrong drew a deep breath. Армстронг глубоко вздохнул.
"Now we're getting down to it. — Теперь мы подходим к сути дела.
What's the real purpose of getting us all here?" Зачем нас собрали здесь?
Philip Lombard said: "What do you think?" — А вы как думайте — зачем? — спросил Ломбард.
Armstrong said abruptly: "Let's go back a minute to this woman's death. — Возвратимся на минуту к смерти миссис Роджерс, — сказал Армстронг.
What are the possible theories? — Какие здесь могут быть предположения?
Rogers killed her because he was afraid she would give the show away. Предположение первое: ее убил Роджерс — боялся, что она выдаст их.
Second possibility: She lost her nerve and took an easy way out herself." Второе: она потеряла голову и сама решила уйти из жизни.
Philip Lombard said: "Suicide, eh?" — Иначе говоря, покончила жизнь самоубийством? — уточнил Ломбард.
"What do you say to that?" — Что вы на это скажете?
Lombard said: "It could have been - yes - if it hadn't been for Marston's death. — Я согласился бы с вами, если бы не смерть Марстона, — ответил Ломбард.
Two suicides within twelve hours is a little too much to swallow! — Два самоубийства за двенадцать часов — это чересчур!
And if you tell me that Anthony Marston, a young bull with no nerves and precious little brains, got the wind up over having mowed down a couple of kids and deliberately put himself out of the way - well, the idea's laughable! А если вы скажете мне, что Антони Марстон, этот молодец, бестрепетный и безмозглый, покончил с собой из-за того, что переехал двух ребятишек, я расхохочусь вам в лицо!
And anyway, how did he get hold of the stuff? Да и потом, как он мог достать яд?
From all I've ever heard, Potassium Cyanide isn't the kind of stuff you take about with you in your waistcoat pocket. Насколько мне известно, цианистый калий не так уж часто носят в жилетных карманах.
But that's your line of country." Впрочем, об этом лучше судить вам.
Armstrong said: "Nobody in their senses carries Potassium Cyanide. It might be done by some one who was going to take a wasps' nest." — Ни один человек в здравом уме не станет держать при себе цианистый калий, если только он по роду занятий не имеет дело с осами, — сказал Армстронг.
"The ardent gardener or landowner, in fact? — Короче говоря, если он не садовник-любитель или фермер?
Again, not Anthony Marston. А это занятие не для Марстона.
It strikes me that Cyanide is going to need a bit of explaining. Да, цианистый калий не так-то легко объяснить.
Either Anthony Marston meant to do away with himself before he came here, and therefore came prepared - or else -" Или Антони Марстон решил покончить с собой, прежде чем приехал сюда, и на этот случай захватил с собой яд, или…
Armstrong prompted him. "Or else?" — Или? — поторопил его Армстронг.
Philip Lombard grinned. "Why make me say it? When it's on the tip of your own tongue. Anthony Marston was murdered, of course." — Зачем вам нужно, чтобы это сказал я, — ухмыльнулся Филипп Ломбард, — если вы не хуже меня знаете, что Антони Марстон был убит.
III Dr. Armstrong drew a deep breath. "And Mrs. Rogers?" — А миссис Роджерс? — выпалил доктор Армстронг.
Lombard said slowly: "I could believe in Anthony's suicide (with difficulty) if it weren't for Mrs. Rogers. — Я мог бы поверить в самоубийство Марстона (не без труда), если б не миссис Роджерс, — сказал Ломбард задумчиво.
I could believe in Mrs. Rogers' suicide (easily) if it weren't for Anthony Marston. — И мог бы поверить в самоубийство миссис Роджерс (без всякого труда), если б не Антони Марстон.
I can believe that Rogers put his wife out of the way - if it were not for the unexplained death of Anthony Marston. Я мог бы поверить, что Роджерс пожелал устранить свою жену, если б не необъяснимая смерть Антони Марстона.
But what we need is a theory to explain two deaths following rapidly on each other." Нам прежде всего нужна теория, которая бы объяснила обе смерти, так стремительно последовавшие одна за другой.
Armstrong said: "I can perhaps give you some help towards that theory." And he repeated the facts that Rogers had given him about the disappearance of the two little china figures. — Я, пожалуй, могу кое-чем вам помочь, — сказал Армстронг и передал рассказ Роджерса об исчезновении двух фарфоровых негритят.
Lombard said: "Yes, little china Indian figures... — Да, негритята… — сказал Ломбард.
There were certainly ten last night at dinner. — Вчера вечером их было десять.
And now there are eight, you say?" А теперь, вы говорите, их восемь?
Dr. Armstrong recited: И Армстронг продекламировал:
"Ten little Indian boys going out to dine; — Десять негритят отправились обедать.
One went and choked himself and then there were nine. Один поперхнулся, их осталось девять.
"Nine little Indian boys sat up very late; Девять негритят, поев, клевали носом,
One overslept himself and then there were eight." Один не смог проснуться, их осталось восемь.
The two men looked at each other. Мужчины посмотрели друг на друга.
Philip Lombard grinned and flung away his cigarette. Филипп Ломбард ухмыльнулся, отбросил сигарету.
"Fits too damned well to be a coincidence! Anthony Marston dies of asphyxiation or choking last night after dinner, and Mother Rogers oversleeps herself with a vengeance." — Слишком все совпадает, так что это никак не простая случайность Антони Марстон умирает после обеда то ли поперхнувшись, то ли от удушья, а мамаша Роджерс ложится спать и не просыпается.
"And therefore?" said Armstrong. — И следовательно? — сказал Армстронг.
Lombard took him up. "And therefore another kind of puzzle. — И следовательно, — подхватил Ломбард, — мы перед новой загадкой.
The Nigger in the Woodpile! Где зарыта собака?
X! Mr. Owen! U.N. Где этот мистер Икс, мистер Оним, мистер А.Н.
Owen. Оним?
One Unknown Lunatic at Large!" Или, короче говоря, этот распоясавшийся псих-аноним.
"Ah!" Armstrong breathed a sigh of relief. "You agree. — Ага, — облегченно вздохнул Армстронг, — значит, вы со мной согласны.
But you see what it involves? Но вы понимаете, что это значит?
Rogers swore that there was no one but ourselves and he and his wife on the island." Роджерс клянется, что на острове нет никого, кроме нас.
"Rogers is wrong! — Роджерс ошибается.
Or possibly Rogers is lying!" А может быть, и врет.
Armstrong shook his head. Армстронг покачал головой:
"I don't think he's lying. — Непохоже.
The man's scared. Он перепуган.
He's scared nearly out of his senses." Перепуган чуть не до потери сознания.
Philip Lombard nodded. He said: "No motor boat this morning. — И моторка сегодня не пришла, — сказал Ломбард.
That fits in. — Одно к одному.
Mr. Owen's little arrangements again to the fore. Во всем видна предусмотрительность мистера Онима.
Indian Island is to be isolated until Mr. Owen has finished his job." Негритянский остров изолируется от суши до тех пор, пока мистер Оним не осуществит свой план.
Armstrong had gone pale. Армстронг побледнел.
He said: "You realize - the man must be a raving maniac!" — Да вы понимаете, — сказал он, — что этот человек — настоящий маньяк?
Philip Lombard said, and there was a new ring in his voice: "There's one thing Mr. Owen didn't realize." — И все-таки мистер Оним кое-чего не предусмотрел, — сказал. Филипп, и голос его прозвучал угрожающе.
"What's that?" — Чего именно?
"This island's more or less a bare rock. We shall make short work of searching it. We'll soon ferret out U.N. — Обыскать остров ничего не стоит — здесь нет никакой растительности. Мы в два счета его прочешем и изловим нашего уважаемого А.Н.
Owen, Esq." Онима.
Dr. Armstrong said warningly: "He'll be dangerous." — Он может быть опасен, — предостерег Армстронг.
Philip Lombard laughed. Филипп Ломбард захохотал.
"Dangerous? — Опасен?
Who's afraid of the big bad wolf? А нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк!
I'll be dangerous when I get hold of him!" He paused and said: "We'd better rope in Blore to help us. Вот кто будет опасен, так это я, когда доберусь до него, — он с минуту помолчал и сказал: — Нам, пожалуй, стоит заручиться помощью Блора.
He'll be a good man in a pinch. В такой переделке он человек нелишний.
Better not tell the women. Женщинам лучше ничего не говорить.
As for the others, the General's ga ga, I think, and old Wargrave's forte is masterly inactivity. Что касается остальных, то генерал, по-моему, в маразме, а сила Уоргрейва в его логике.
The three of us can attend to this job." Мы втроем вполне справимся с этой работой.