And Then There Were None — Десять негритят

«Десять негритят» — детективный роман Агаты Кристи, написанный в 1939 году.

Десять абсолютно незнакомых (кроме одной супружеской пары) друг с другом людей приезжают на Негритянский остров по приглашению мистера и миссис А. Н. Оним (Алек Норман Оним и Анна Нэнси Оним). Онимов на острове нет. В гостиной стоит поднос с десятью фарфоровыми негритятами, а в комнате у каждого из гостей висит детская считалка, напоминающая «Десять зелёных бутылок»:















Десять Негритят - Глава 4
Agatha Christie Агата Кристи
And Then There Were None Десять негритят
Chapter 4 Глава четвертая
There was a moment's silence - a silence of dismay and bewilderment. Наступила тишина — гости в ужасе застыли на своих местах.
Then the judge's small clear voice took up the thread once more. Молчание нарушил тонкий въедливый голосок судьи.
"We will now proceed to the next stage of our inquiry. — А теперь приступим к следующей стадии расследования.
First, however, I will just add my own credentials to the list." Но прежде всего я хочу приобщить к делу и свои показания.
He took a letter from his pocket and tossed it onto the table. — Он вынул из кармана письмо, бросил его на стол.
"This purports to be from an old friend of mine, Lady Constance Culmington. — Письмо написано якобы от имени моей старинной приятельницы — леди Констанции Калмингтон.
I hove not seen her for some years. Я давно не видел ее.
She went to the East. Несколько лет тому назад она уехала на Восток.
It is exactly the kind of vague incoherent letter she would write, urging me to join her here and referring to her host and hostess in the vaguest of terms. Письмо выдержано в ее духе — именно такое несуразное, сумасбродное письмо сочинила бы она. В нем она приглашала меня приехать, о своих хозяевах упоминала в самых туманных выражениях.
The same technique, you will observe. I only mention it because it agrees with the other evidence - from all of which emerges one interesting point. Как видите, прием тот же самый, а это само собой подводит нас к одному немаловажному выводу.
Whoever it was who enticed us here, that person knows or has taken the trouble to find out a good deal about us all. Кто бы ни был человек, который заманил нас сюда, — мужчина или женщина, — он нас знает или, во всяком случае, позаботился навести справки о каждом из нас.
He, whoever he may be, is aware of my friendship for Lady Constance - and is familiar with her epistolary style. Он знает о моих дружеских отношениях с леди Констанцией и знаком с ее эпистолярным стилем.
He knows something about Dr. Armstrong's colleagues and their present whereabouts. Знает он и коллег доктора Армстронга и то, где они сейчас находятся.
He knows the nickname of Mr. Marston's friend and the kind of telegrams he sends. Ему известно прозвище друга мистера Марстона.
He knows exactly where Miss Brent was two years ago for her holiday and the kind of people she met there. Он в курсе того, где отдыхала два года назад мисс Брент и с какими людьми она там встречалась.
He knows all about General Macarthur's old cronies." He paused. Then he said: "He knows, you see, a good deal. Знает он и об армейских друзьях генерала Макартура, — и, помолчав, добавил: — Как видите, наш хозяин знает о нас не так уж мало.
And out of his knowledge concerning us, he has made certain definite accusations." И на основании этих сведений он предъявил нам определенные обвинения.
Immediately a babel broke out. Его слова вызвали бурю негодования.
General Macarthur shouted: "A pack of damn lies! — Ложь!.. — вопил генерал Макартур.
Slander!" — Наглая клевета!
Vera cried out: "It's iniquitous!" — Это противозаконно! — вторила Вера.
Her breath came fast. Голос ее пресекался.
"Wicked!" Rogers said hoarsely: "A lie - a wicked lie... we never did - neither of us..." — Какая низость!
Anthony Marston growled: "Don't know what the damned fool was getting at!" — Понятия не имею, что имел в виду этот идиот! — буркнул Антони Марстон.
The upraised hand of Mr. Justice Wargrave calmed the tumult. He said, picking his words with care: Судья Уоргрейв поднял руку, призывая к молчанию.
"I wish to say this. — Вот что я хочу заявить.
Our unknown friend accuses me of the murder of one Edward Seton. Наш неизвестный друг обвиняет меня в убийстве некоего Эдуарда Ситона.
I remember Seton perfectly well. Я отлично помню Ситона.
He came up before me for trial in June of the year 1930. Суд над ним состоялся в июне 1930 года.
He was charged with the murder of an elderly woman. Ему было предъявлено обвинение в убийстве престарелой женщины.
He was very ably defended and made a good impression on the jury in the witness box. У него был ловкий защитник, и он сумел произвести хорошее впечатление на присяжных.
Nevertheless, on the evidence, he was certainly guilty. Тем не менее свидетельские показания полностью подтвердили его виновность.
I summed up accordingly, and the jury brought in a verdict of Guilty. Я построил обвинительное заключение на этом, и присяжные пришли к выводу, что он виновен.
In passing sentence of death I concurred with the verdict. Вынося ему смертный приговор, я действовал в соответствии с их решением.
An appeal was lodged on the grounds of misdirection. Защита подала на апелляцию, указывая, что на присяжных было оказано давление.
The appeal was rejected and the man was duly executed. Апелляцию отклонили, и приговор привели в исполнение.
I wish to say before you all that my conscience is perfectly clear on the matter. Я заявляю, что совесть моя в данном случае чиста.
I did my duty and nothing more. I passed sentence on a rightly convicted murderer." Приговорив к смерти убийцу, я выполнил свой долг, и только.
Armstrong was remembering now. The Seton case! — …Ну как же, дело Ситона! — вспоминал Армстронг.
The verdict had come as a great surprise. — Приговор тогда удивил всех.
He had met Matthews, K.C., on one of the days of the trial dining at a restaurant. Накануне он встретил в ресторане адвоката Маттьюза.
Matthews had been confident. "Not a doubt of the verdict. Acquittal practically certain." «Оправдательный приговор у нас в кармане — никаких сомнений тут быть не может», — уверил он Армстронга.
And then afterwards he had heard comments: "Judge was dead against him. Turned the jury right round and they brought him in guilty. Потом до Армстронга стали доходить слухи, будто судья был настроен против Ситона, сумел обвести присяжных, и они признали Ситона виновным.
Quite legal, though. Old Wargrave knows his law." Сделано все было по закону: ведь старый Уоргрейв знает закон как свои пять пальцев.
"It was almost as though he had a private down on the fellow." Похоже, что у него были личные счеты с этим парнем.
All these memories rushed through the doctor's mind. Воспоминания молниеносно пронеслись в мозгу доктора.
Before he could consider the wisdom of the question he had asked impulsively: "Did you know Seton at all? I mean previous to the case." — А вы встречались с Ситоном? Я имею в виду-до процесса, — вырвался у него вопрос; если б он дал себе труд подумать, он никогда бы его не задал.
The hooded reptilian eyes met his. Прикрытые складчатыми, как у ящера, веками, глаза остановились на его лице.
In a clear cold voice the judge said: "I knew nothing of Seton previous to the case." — Я никогда не встречал Ситона до процесса, — невозмутимо сказал судья.
Armstrong said to himself: "The fellow's lying - I know he's lying." «Как пить дать врет», — подумал Армстронг.
II Vera Claythorne spoke in a trembling voice. She said: "I'd like to tell you. About that child - Cyril Hamilton. — Я хочу вам рассказать про этого мальчика — Сирила Хамилтона, — сказала Вера. Голос у нее дрожал.
I was nursery governess to him. — Я была его гувернанткой.
He was forbidden to swim out far. Ему запрещали заплывать далеко.
One day, when my attention was distracted, he started off. Однажды я отвлеклась, и он уплыл.
I swam after him... I couldn't get there in time... It was awful... But it wasn't my fault. Я кинулась за ним… Но опоздала… Это был такой ужас… Но моей вины в этом нет.
At the inquest the Coroner exonerated me. Следователь полностью оправдал меня.
And his mother - she was so kind. И мать Сирила была ко мне очень добра.
If even she didn't blame me, why should - why should this awful thing be said? Если даже она ни в чем меня не упрекала, кому… кому могло понадобиться предъявить мне такое обвинение?
It's not fair - not fair..." She broke down, weeping bitterly. Это чудовищная несправедливость… — она зарыдала.
General Macarthur patted her shoulder. Генерал Макартур потрепал ее по плечу.
He said: "There, there, my dear. — Успокойтесь, милочка, успокойтесь, — сказал он.
Of course it's not true. — Мы вам верим.
Fellow's a madman. A madman! Да он просто ненормальный, этот тип.
Got a bee in his bonnet! Ему место в сумасшедшем доме.
Got hold of the wrong end of the stick all round." Мало ли что может прийти в голову сумасшедшему.
He stood erect, squaring his shoulders. He barked out: — Генерал приосанился, расправил плечи.
"Best really to leave this sort of thing unanswered. — На подобные обвинения лучше всего просто не обращать внимания.
However, feel I ought to say - no truth - no truth whatsoever in what he said about - er - young Arthur Richmond. И все же я считаю своим долгом сказать, что в этой истории про молодого Ричмонда нет ни слова правды.
Richmond was one of my officers. Ричмонд был офицером в моем полку.
I sent him on a reconnaissance. Я послал его в разведку.
He was killed. Он был убит.
Natural course of events in war time. На войне это случается сплошь и рядом.
Wish to say resent very much - slur on my wife. Больше всего меня огорчает попытка бросить тень на мою жену.
Best woman in the world. Во всех отношениях безупречная женщина.
Absolutely - Caesar's wife!" Словом, жена Цезаря…
General Macarthur sat down. Генерал сел.
His shaking hand pulled at his moustache. Трясущейся рукой пощипывал усики.
The effort to speak had cost him a good deal. Видно, эта речь стоила ему немалых усилий.
Lombard spoke. Следующим взял слово Ломбард.
His eyes were amused. В глазах его прыгали чертики.
He said: "About those natives -" — Так вот, насчет этих туземцев… — начал он.
Marston said: "What about them?" — Да, так как же с туземцами? — сказал Марстон.
Philip Lombard grinned. Ломбард ухмыльнулся.
"Story's quite true! — Все — чистая правда!
I left 'em! Я их бросил на произвол судьбы.
Matter of self-preservation. Вопрос самосохранения.
We were lost in the bush. Мы заблудились в буше.
I and a couple of other fellows took what food there was and cleared out." И тогда я с товарищами смылся, а оставшийся провиант прихватил с собой.
General Macarthur said sternly: "You abandoned your men - left them to starve?" — Вы покинули ваших людей? — возмутился генерал Макартур. — Обрекли их на голодную смерть?
Lombard said: "Not quite the act of a pukka sahib, I'm afraid. But self-preservation's a man's first duty. — Конечно, поступок не вполне достойный представителя белой расы, но самосохранение — наш первый долг.
And natives don't mind dying, you know. They don't feel about it as Europeans do." И потом, туземцы не боятся умереть — не то что мы, европейцы.
Vera lifted her face from her hands. She said, staring at him: Вера подняла глаза на Ломбарда.
"You left them - to die?" — И вы оставили их умирать с голоду?
Lombard answered: "I left them to die." His amused eyes looked into her horrified ones. — Вот именно, — ответил Ломбард, и его смеющиеся глаза прямо посмотрели в испуганные глаза девушки.
Anthony Marston said in a slow puzzled voice: "I've just been thinking - John and Lucy Combes. — Я все пытаюсь вспомнить — Джон и Люси Комбс, — протянул Антони Марстон.
Must have been a couple of kids I ran over near Cambridge. — Это, наверное, те ребятишки, которых я задавил неподалеку от Кембриджа.
Beastly bad luck." Жутко не повезло.
Mr. Justice Wargrave said acidly: "For them, or for you?" — Кому не повезло — им или вам? — ехидно спросил судья Уоргрейв.
Anthony said: "Well, I was thinking - for me - but of course, you're right, sir, it was damned bad luck on them. — По правде говоря, я думал, что мне, но вы, разумеется, правы, не повезло им.
Of course it was a pure accident. Хотя это был просто несчастный случай.
They rushed out of some cottage or other. Они выбежали прямо на дорогу.
I had my licence endorsed for a year. У меня на год отобрали права.
Beastly nuisance." Нешуточная неприятность.
Dr. Armstrong said warmly: Доктор Армстронг вспылил:
"This speeding's all wrong - all wrong! — Недопустимо ездить с такой скоростью — за это следует наказывать.
Young men like you are a danger to the community." Молодые люди вроде вас представляют опасность для общества.
Anthony shrugged his shoulders. Антони пожал плечами:
He said: "Speed's come to stay. — Но мы живем в век больших скоростей!
English roads are hopeless, of course. И потом дело не в скорости, а в наших отвратительных дорогах.
Can't get up a decent pace on them." На них толком не разгонишься.
He looked round vaguely for his glass, picked it up off a table and went over to the side table and helped himself to another whiskey and soda. — Он поискал глазами свой бокал, подошел к столику с напитками, налил себе еще виски с содовой.
He said over his shoulder: "Well, anyway, it wasn't my fault. Just an accident!" — Во всяком случае, моей вины тут не было. Это просто несчастный случай, — бросил он через плечо.
III The manservant, Rogers, had been moistening his lips and twisting his hands. Дворецкий Роджерс, ломая руки, то и дело облизывал пересохшие губы.
He said now in a low deferential voice: "If I might just say a word, sir." — С вашего позволения, господа, мне бы тоже хотелось кое-что добавить, — сказал он почтительно.
Lombard said: "Go ahead, Rogers." — Валяйте, — сказал Ломбард.
Rogers cleared his throat and passed his tongue once more over his dry lips. Роджерс откашлялся, еще раз провел языком по губам:
"There was a mention, sir, of me and Mrs. Rogers. — Тут упоминалось обо мне и миссис Роджерс.
And of Miss Brady. Ну и о мисс Брейди.
There isn't a word of truth in it, sir. Во всем этом нет ни слова правды.
My wife and I were with Miss Brady till she died. Мы с женой были с мисс Брейди, пока она не отдала Богу душу.
She was always in poor health, sir, always from the time we came to her. Она всегда была хворая, вечно недомогала.
There was a storm, sir, that night - the night she was taken bad. В ту ночь, сэр, когда у нее начался приступ, разыгралась настоящая буря.
The telephone was out of order. We couldn't get the doctor to her. Телефон не работал, и мы не могли позвать доктора.
I went for him, sir, on foot. Я пошел за ним пешком.
But he got there too late. Но врач подоспел слишком поздно.
We'd done everything possible for her, sir. Мы сделали все, чтобы ее спасти, сэр.
Devoted to her, we were. Any one will tell you the same. Мы ее любили, это все кругом знали.
There was never a word said against us. Никто о нас худого слова не мог сказать.
Not a word." Святой истинный крест.
Lombard looked thoughtfully at the man's twitching face, his dry lips, the fright in his eyes. Ломбард задумчиво посмотрел на дворецкого — дергающиеся пересохшие губы, испуганные глаза.
He remembered the crash of the falling coffee tray. Вспомнил, как тот уронил поднос.
He thought, but did not say, "Oh, yea?" Подумал: «Верится с трудом», — но вслух ничего не сказал.
Blore spoke - spoke in his hearty bullying official manner. He said: "Came into a little something at her death, though? Eh?" — А после ее смерти вы, конечно, получили маленькое наследство? — спросил Блор нагло, нахраписто, как и подобает бывшему полицейскому.
Rogers drew himself up. He said stiffly: "Miss Brady left us a legacy in recognition of our faithful services. And why not, I'd like to know?" — Мисс Брейди оставила нам наследство в награду за верную службу. А почему бы и нет, хотел бы я знать? — вспылил Роджерс.
Lombard said: "What about yourself, Mr. Blore?" — А что вы скажете, мистер Блор? — спросил Ломбард.
"What about me?" — Я?
"Your name was included in the list." — Ваше имя числилось в списке.
Blore went purple. Блор побагровел.
"Landor, you mean? — Вы имеете в виду дело Ландора?
That was the bank robbery - London and Commercial." Это дело об ограблении Лондонского коммерческого банка.
Mr. Justice Wargrave stirred. He said: "I remember. It didn't come before me, but I remember the case. — Ну как же, помню, помню, хоть я и не участвовал в этом процессе, — зашевелился в кресле судья Уоргрейв.
Landor was convicted on your evidence. — Ландора осудили на основании ваших показаний, Блор.
You were the police officer in charge of the case?" Вы тогда служили в полиции и занимались этим делом.
Blore said: "I was." — Верно, — согласился Блор.
"Landor got penal servitude for life and died in Dartmoor a year later. — Ландора приговорили к пожизненной каторге, и он умер в Дартмуре через год.
He was a delicate man." Он был слабого здоровья.
Blore said: "He was a crook. — Ландор был преступник, — сказал Блор.
It was he who knocked out the night watchman. The case was quite clear against him." — Ночного сторожа ухлопал он — это доказано.
Wargrave said slowly: "You were complimented, I think, on your able handling of the case." — Если я не ошибаюсь, вы получили благодарность за умелое ведение дела, — процедил Уоргрейв.
Blore said sulkily: "I got my promotion." — И даже повышение, — огрызнулся Блор.
He added in a thick voice: "I was only doing my duty." И добавил неожиданно севшим голосом: — Я только выполнил свой долг.
Lombard laughed - a sudden ringing laugh. He said: "What a duty-loving, law-abiding lot we all seem to be! — Однако какая подобралась компания! — расхохотался Ломбард. — Все, как один, законопослушные, верные своему долгу граждане.
Myself excepted. За исключением меня, конечно.
What about you, doctor - and your little professional mistake? Ну, а вы, доктор, что нам скажете вы? Нашалили по врачебной части?
Illegal operation, was it?" Запрещенная операция? Не так ли?
Emily Brent glanced at him in sharp distaste and drew herself away a little. Эмили Брент метнула на Ломбарда презрительный взгляд и отодвинулась подальше от него.
Dr. Armstrong, very much master of himself, shook his head good-humouredly. Доктор Армстронг отлично владел собой — он только добродушно покачал головой.
"I'm at a loss to understand the matter," he said. "The name meant nothing to me when it was spoken. — Признаюсь, я в полном замешательстве, — сказал он, — имя моей жертвы ни о чем мне не говорит.
What was it - Clees? Как там ее называли: Клис?
Close? Клоуз?
I really can't remember having a patient of that name, or being connected with a death in any way. The thing's a complete mystery to me. Не помню пациентки с такой фамилией, да и вообще не помню, чтобы кто-нибудь из моих пациентов умер по моей вине.
Of course, it's a long time ago. Правда, дело давнее.
It might possibly be one of my operation cases in hospital. Может быть, речь идет о какой-нибудь операции в больнице?
They come too late, so many of these people. Многие больные обращаются к нам слишком поздно.
Then, when the patient dies, they always consider it's the surgeon's fault." А когда пациент умирает, их родные обвиняют хирурга.
He sighed, shaking his head. Он вздохнул и покачал головой.
He thought: "Drunk - that's what it was - drunk... And I operated! «Я был пьян, — думал он, — мертвецки пьян… Оперировал спьяну.
Nerves all to pieces - hands shaking. Нервы ни к черту, руки трясутся.
I killed her, all right. Конечно, я убил ее.
Poor devil - elderly woman - simple job if I'd been sober. Бедняге — она была уже на возрасте — ужасно не повезло: сделать эту операцию — пара пустяков. В трезвом виде, конечно.
Lucky for me there's loyalty in our profession. Хорошо еще, что существует такая вещь, как профессиональная тайна.
The Sister knew, of course - but she held her tongue, God, it gave me a shock! Сестра знала, но держала язык за зубами. Меня тогда сильно тряхануло.
Pulled me up. И я сразу взял себя в руки.
But who could have known about it - after all these years?" Но кто мог это раскопать — после стольких лет?»
IV There was a silence in the room. В комнате опять наступило молчание.
Everybody was looking, covertly or openly, at Emily Brent. Все — кто прямо, кто исподтишка — глядели на мисс Брент.
It was a minute or two before she became aware of the expectation. Прошла одна минута, другая, прежде чем она заметила нацеленные на нее взгляды.
Her eyebrows rose on her narrow forehead. Брови се взлетели, узкий лобик пошел морщинами.
She said: "Are you waiting for me to say something? — Вы ждете моих признаний? — сказала она.
I have nothing to say." — Но мне нечего сказать.
The judge said: "Nothing, Miss Brent?" — Решительно нечего? — переспросил судья.
"Nothing." Her lips closed tightly. — Да, нечего, — поджала губы старая дева.
The judge stroked his face. Судья провел рукой по лицу.
He said mildly: "You reserve your defence?" — Вы откладываете свою защиту? — вежливо осведомился он.
Miss Brent said coldly: "There is no question of defence. — Ни о какой защите не может быть и речи, — отрезала мисс Брент.
I have always acted in accordance with the dictates of my conscience. — Я всегда следовала велению своей совести.
I have nothing with which to reproach myself." Мне не в чем себя упрекнуть.
There was an unsatisfied feeling in the air. Ее слова были встречены неодобрительно.
But Emily Brent was not one to be swayed by public opinion. Однако Эмили Брент была не из тех, кто боится общественного мнения.
She sat unyielding. Ее убеждений никто не мог поколебать.
The judge cleared his throat once or twice. Судья откашлялся.
Then he said: "Our inquiry rests there. — Ну что ж, на этом расследование придется прекратить.
Now, Rogers, who else is there on this island besides ourselves and you and your wife?" А теперь, Роджерс, скажите, кто еще находится на острове, кроме вас и вашей жены?
"Nobody, sir. — Здесь никого больше нет, сэр.
Nobody at all." — Вы в этом уверены?
"You're sure of that?" — Абсолютно.
"Quite sure, sir." Wargrave said: "I am not yet clear as to the purpose of our Unknown host in getting us to assemble here. — Мне не вполне ясно, — сказал Уоргрейв, — зачем нашему анонимному хозяину понадобилось собрать нас здесь.
But in my opinion this person, whoever he may be, is not sane in the accepted sense of the word. По-моему, этот человек, кто бы он ни был, не может считаться нормальным в общепринятом смысле этого слова.
"He may be dangerous. Более того, он представляется мне опасным.
In my opinion it would be well for us to leave this place as soon as possible. Помоему, нам лучше всего как можно скорее уехать отсюда.
I suggest that we leave tonight." Я предлагаю уехать сегодня же вечером.
Rogers said: "I beg your pardon, sir, but there's no boat on the island." — Прошу прощения, сэр, — прервал его Роджерс, — но на острове нет лодки.
"No boat at all?" — Ни одной?
"No, sir." — Да, сэр.
"How do you communicate with the mainland?" — А как же вы сообщаетесь с берегом?
"Fred Narracott, he comes over every morning, sir. — Каждое утро, сэр, приезжает Фред Нарракотт.
He brings the bread and the milk and the post, and takes the orders." Он привозит хлеб, молоко, почту и передает заказы нашим поставщикам.
Mr. Justice Wargrave said: "Then in my opinion it would be well if we all left tomorrow morning as soon as Narracott's boat arrives." — В таком случае, — сказал судья, — нам следует уехать завтра, едва появится Нарракотт со свой лодкой.
There was a chorus of agreement with only one dissentient voice. It was Anthony Marston who disagreed with the majority. Все согласились, против был один Марстон.
"A bit unsporting, what?" he said. — Я не могу удрать, — сказал он. — Как-никак я спортсмен.
"Ought to ferret out the mystery before we go. Я не могу уехать, не разгадав эту тайну.
Whole thing's like a detective story. Positively thrilling." Захватывающая история — не хуже детективного романа.
The judge said acidly: "At my time of life, I have no desire for 'thrills,' as you call them." — В мои годы, — кисло сказал судья, — такие тайны уже не очень захватывают.
Anthony said with a grin: Антони ухмыльнулся.
"The legal life's narrowing! — Вы, юристы, смотрите на преступления с узкопрофессиональной точки зрения.
I'm all for crime! Here's to it." А я люблю преступления и пью за них!
He picked up his drink and drank it off at a gulp. — Он опрокинул бокал.
Too quickly, perhaps. Очевидно, виски попало ему не в то горло.
He choked - choked badly. Антони поперхнулся.
His face contorted, turned purple. Лицо его исказилось, налилось кровью.
He gasped for breath - then slid down off his chair, the glass falling from his hand. Он хватал ртом воздух, потом соскользнул с кресла, рука его разжалась, бокал покатился по ковру.