And Then There Were None — Десять негритят

«Десять негритят» — детективный роман Агаты Кристи, написанный в 1939 году.

Десять абсолютно незнакомых (кроме одной супружеской пары) друг с другом людей приезжают на Негритянский остров по приглашению мистера и миссис А. Н. Оним (Алек Норман Оним и Анна Нэнси Оним). Онимов на острове нет. В гостиной стоит поднос с десятью фарфоровыми негритятами, а в комнате у каждого из гостей висит детская считалка, напоминающая «Десять зелёных бутылок»:















Десять Негритят - Глава 11
Agatha Christie Агата Кристи
And Then There Were None Десять негритят
Chapter 11 Глава одиннадцатая
Philip Lombard had the habit of waking at daybreak. У Филиппа Ломбарда выработалась привычка просыпаться на рассвете.
He did so on this particular morning. И сегодня он проснулся, как обычно.
He raised himself on an elbow and listened. Приподнялся на локте, прислушался.
The wind had somewhat abated but was still blowing. Ветер слегка утих.
He could hear no sound of rain... At eight o'clock the wind was blowing more strongly, but Lombard did not hear it. Дождя не было слышно… В восемь снова поднялся сильный ветер, но этого Ломбард уже не заметил.
He was asleep again. Он снова заснул.
At nine-thirty he was sitting on the edge of his bed looking at his watch. He put it to his ear. Then his lips drew back from his teeth in that curious wolf-like smile characteristic of the man. В девять тридцать он сел на кровати, поглядел на часы, поднес их к уху, хищно по-волчьи оскалился.
He said very softly: "I think the time has come to do something about this." — Настало время действовать, — пробормотал он.
At twenty-five minutes to ten he was tapping on the closed door of Blore's room. В девять тридцать пять он уже стучал в дверь Блора.
The latter opened it cautiously. Тот осторожно открыл дверь.
His hair was tousled and his eyes were still dim with sleep. Волосы у него были всклокоченные, глаза сонные.
Philip Lombard said affably: "Sleeping the clock round? — Спите уже тринадцатый час, — добродушно сказал Ломбард.
Well, shows you've got an easy conscience." — Значит, совесть у вас чиста.
Blore said shortly: "What's the matter?" — В чем дело? — оборвал его Блор.
Lombard answered: "Anybody called you - or brought you any tea? — Вас будили? — спросил Ломбард. — Приносили чай?
Do you know what time it is?" Знаете, который час?
Blore looked over his shoulder at a small travelling clock by his bedside. Блор посмотрел через плечо на дорожный будильник, стоявший у изголовья кровати.
He said: "Twenty-five to ten. — Тридцать пять десятого, — сказал он.
Wouldn't have believed I could have slept like that. — Никогда б не поверил, что столько просплю.
Where's Rogers?" Где Роджерс?
Philip Lombard said: "It's a case of echo answers where?" — «И отзыв скажет: „где“?» — тот самый случай, — ответствовал Ломбард.
"What d'you mean?" asked the other sharply. — Что вы хотите этим сказать? — рассердился Блор.
Lombard said: "I mean that Rogers is missing. — Только то, что Роджерс пропал, — ответил Ломбард.
He isn't in his room or anywhere else. — В спальне его нет.
And there's no kettle on and the kitchen fire isn't even lit." Чайник он не поставил и даже плиту не затопил.
Blore swore under his breath. Блор тихо чертыхнулся.
He said: "Where the devil can he be? — Куда, чтоб ему, он мог деваться?
Out on the island somewhere? По острову, что ли, бродит?
Wait till I get some clothes on. Подождите, пока я оденусь.
See if the others know anything." И опросите всех: может быть, они что-нибудь знают.
Philip Lombard nodded. Ломбард кивнул.
He moved along the line of closed doors. Прошел по коридору, стучась в запертые двери.
He found Armstrong up and nearly dressed. Армстронг уже встал, — он кончал одеваться.
Mr. Justice Wargrave, like Blore, had to be roused from sleep. Судью Уоргрейва, как и Блора, пришлось будить.
Vera Claythorne was dressed. Вера Клейторн была одета.
Emily Brent's room was empty. Комната Эмили Брент пустовала.
The little party moved through the house. Поисковая партия обошла дом.
Rogers' room, as Philip Lombard had already ascertained, was untenanted. Комната Роджерса была по-прежнему пуста.
The bed had been slept in, and his razor and sponge and soap were wet. Постель не застелена, бритва и губка еще не просохли.
Lombard said: "He got up all right." — Одно ясно, что ночевал он здесь, — сказал Ломбард.
Vera said in a low voice which she tried to make firm and assured: "You don't think he's - hiding somewhere - waiting for us?" — А вы не думаете, что он прячется, поджидает нас? — сказала Вера тихим, дрогнувшим голосом, начисто лишенным былой уверенности.
Lombard said: "My dear girl, I'm prepared to think anything of any one! — Сейчас, голубушка, я склонен думать, что угодно и о ком угодно, — сказал Ломбард.
My advice is that we keep together until we find him." — И мой вам совет: пока мы его не найдем, держаться скопом.
Armstrong said: "He must be out on the island somewhere." — Наверняка он где-то на острове, — сказал Армстронг.
Blore who had joined them, dressed, but still unshaved, said: К ним присоединился аккуратно одетый, хотя и небритый, Блор.
"Where's Miss Brent got to - that's another mystery?" — Куда девалась мисс Брент? — спросил он. — Вот вам новая загадка.
But as they arrived in the hall, Emily Brent came in through the front door. Однако спустившись в холл, они встретили мисс Брент.
She had on a mackintosh. На ней был дождевик.
She said: "The sea is as high as ever. — Море очень бурное.
I shouldn't think any boat could put out today." Вряд ли лодка выйдет в море.
Blore said: "Have you been wandering about the island alone, Miss Brent? — И вы решились одна бродить по острову, мисс Брент? — спросил Блор.
Don't you realize that that's an exceedingly foolish thing to do?" — Неужели вы не понимаете, как это опасно?
Emily Brent said: "I assure you, Mr. Blore, that I kept an extremely sharp lookout." — Уверяю вас, мистер Блор, я была очень осторожна, — ответила старая дева.
Blore grunted. Блор хмыкнул.
He said: "Seen anything of Rogers?" — Видели Роджерса? — спросил он.
Miss Brent's eyebrows rose. "Rogers? — Роджерса? — подняла брови мисс Брент.
No, I haven't seen him this morning. — Нет, сегодня я его не видела.
Why?" А в чем дело?
Mr. Justice Wargrave, shaved, dressed and with his false teeth in position, came down the stairs. По лестнице, чисто выбритый, аккуратно одетый — уже при зубах — спускался судья Уоргрейв.
He moved to the open dining-room door. Заглянув в распахнутую дверь столовой, он сказал:
He said: "He laid the table for breakfast, I see." — Смотрите-ка, он не забыл накрыть стол.
Lombard said: "He might have done that last night." — Он мог это сделать вчера вечером, — сказал Ломбард.
They all moved inside the room, looking at the neatly set plates and cutlery. Они вошли в столовую, оглядели аккуратно расставленные приборы, тарелки.
At the row of cups on the sideboard. At the felt mats placed ready for the coffee urn. Ряды чашек на буфете, войлочную подставку для кофейника.
It was Vera who saw it first. Первой хватилась Вера.
She caught the judge's arm and the grip of her athletic fingers made the old gentleman wince. Она вцепилась судье в руку с такой силой — недаром она была спортсменка, — что старик поморщился.
She cried out: "The Indians! Look!" — Посмотрите на негритят! — крикнула она.
There were only six china figures in the middle of the table. На зеркальном кругу осталось всего шесть негритят.
II They found him shortly afterwards. А вскоре нашелся и Роджерс.
He was in the little wash-house across the yard. Его обнаружили в пристройке — флигель этот служил прачечной.
He had been chopping sticks in preparation for lighting the kitchen fire. The small chopper was still in his hand. В руке он все еще сжимал маленький топорик — очевидно, колол дрова для растопки.
A bigger chopper, a heavy affair, was leaning against the door - the metal of it stained a dull brown. Большой колун стоял у двери — на его обухе застыли бурые пятна.
It corresponded only too well with the deep wound in the back of Rogers' head... В затылке Роджерса зияла глубокая рана…
III "Perfectly clear," said Armstrong. "The murderer must have crept up behind him, swung the chopper once and brought it down on his head as he was bending over." — Картина ясна, — сказал Армстронг, — убийца подкрался сзади, занес топор и в тот момент, когда Роджерс наклонился, опустил его.
Blore was busy on the handle of the chopper and the flour sifter from the kitchen. Блор водился с топорищем — посыпал его мукой через ситечко, позаимствованное на кухне.
Mr. Justice Wargrave asked: "Would it have needed great force, doctor?" — Скажите, доктор, нанести такой удар может только очень сильный человек? — спросил судья.
Armstrong said gravely: "A woman could have done it if that's what you mean." He gave a quick glance round. — Да нет, такой удар могла бы нанести даже женщина, если я правильно понял ваш вопрос, — и он быстро оглянулся по сторонам.
Vera Claythorne and Emily Brent had retired to the kitchen. Вера Клейторн и Эмили Брент ушли на кухню.
"The girl could have done it easily - she's an athletic type. — Девушка и тем более могла это сделать — она спортсменка.
In appearance Miss Brent is fragile looking, but that type of woman has often a lot of wiry strength. Мисс Брент хрупкого сложения, но такие женщины часто оказываются довольно крепкими.
And you must remember that any one who's mentally unhinged has a good deal of unsuspected strength." Кроме того, вы должны помнить, что люди не вполне нормальные, как правило, наделены недюжинной силой.
The judge nodded thoughtfully. Судья задумчиво кивнул.
Blore rose from his knees with a sigh. Блор со вздохом поднялся с колен.
He said: "No fingerprints. Handle was wiped afterwards." — Отпечатков пальцев нет, — сказал он, — топорище обтерли.
A sound of laughter was heard - they turned sharply. Vera Claythorne was standing in the yard. Позади раздался громкий смех — они обернулись: посреди двора стояла Вера Клейторн.
She cried out in a high shrill voice, shaken with wild bursts of laughter: "Do they keep bees on this island? Tell me that. — А может, на этом острове и пчелы есть? Есть или нет? — визгливым голосом выкрикивала она, перемежая слова неудержимыми взрывами хохота.
Where do we go for honey? — И где тут мед?
Ha! ha!" Ха-ха-ха!
They stared at her uncomprehendingly. Мужчины недоуменно уставились на Веру.
It was as though the sane well-balanced girl had gone mad before their eyes. Неужели эта выдержанная, уравновешенная девушка сходит с ума у них на глазах?
She went on in that high unnatural voice: "Don't stare like that! — Да не глазейте вы на меня! — не унималась Вера.
As though you thought I was mad. — Вы что, думаете, я рехнулась?
It's sane enough what I'm asking. Bees, hives, bees! А я вас дело спрашиваю: где тут пчелы, где тут пасека?
Oh, don't you understand? Ах, вы не понимаете?
Haven't you read that idiotic rhyme? Вы что, не читали эту дурацкую считалку?
It's up in all your bedrooms - put there for you to study! Да она в каждой спальне вывешена для всеобщего обозрения!
We might have come here straightaway if we'd had sense. Не будь мы такими идиотами, мы бы сразу сюда пришли.
Seven little Indian boys chopping up sticks. — «Семь негритят дрова рубили вместе».
And the next verse. I know the whole thing by heart, I tell you! Я эту считалку наизусть знаю. И следующий куплет:
Six little Indian boys playing with a hive. And that's why I'm asking - do they keep bees on this island? - isn't it funny? - isn't it damned funny...?" «Шесть негритят пошли на пасеку гулять», поэтому я и спрашиваю, есть ли на острове насека. Вот смеху-то! Вот смеху!..
She began laughing wildly again. — Она дико захохотала.
Dr. Armstrong strode forward. He raised his hand and struck her a flat blow on the cheek. Армстронг подошел к ней, размахнулся, отвесил пощечину.
She gasped, hiccuped - and swallowed. Вера задохнулась, икнула, сглотнула слюну.
She stood motionless a minute, then she said: Постояла тихо.
"Thank you... I'm all right now." Her voice was once more calm and controlled - the voice of the efficient games mistress. — Спасибо… Я пришла в себя… — сказала она чуть погодя прежним спокойным, выдержанным тоном.
She turned and went across the yard into the kitchen saying: Повернулась и пошла в кухню.
"Miss Brent and I are getting you breakfast. — Мы с мисс Брент приготовим вам завтрак.
Can you - bring some sticks to light the fire?" Принесите, пожалуйста, дрова — надо затотопить камин.
The marks of the doctor's hand stood out red on her cheek. След пятерни доктора алел на ее щеке.
As she went into the kitchen Blore said: Когда она ушла в кухню, Блор сказал:
"Well, you dealt with that all right, doctor." — А быстро вы привели ее в чувство, доктор.
Armstrong said apologetically: "Had to! We can't cope with hysteria on the top of everything else." — Что мне оставалось делать? Нам только истерики не хватало вдобавок ко всему, — оправдывался Армстронг.
Philip Lombard said: "She's not a hysterical type." — Она вовсе не похожа на истеричку, — возразил Ломбард.
Armstrong agreed. "Oh, no. — Согласен, — сказал Армстронг.
Good healthy sensible girl. — Весьма уравновешенная и здравомыслящая молодая женщина.
Just the sudden shock. Результат потрясения.
It might happen to anybody." С каждым может случиться.
Rogers had chopped a certain amount of firewood before he had been killed. They gathered it up and took it into the kitchen. Они собрали наколотые Роджерсом дрова, отнесли их в кухню.
Vera and Emily Brent were busy. Там уже хлопотали по хозяйству Вера и Эмили Брент.
Miss Brent was raking out the stove. Мисс Брент выгребала золу из печи.
Vera was cutting the rind off the bacon. Вера срезала шкурку с бекона.
Emily Brent said: "Thank you. — Спасибо, — поблагодарила их Эмили Брент.
We'll be as quick as we can - say half an hour to three quarters. — Мы постараемся приготовить завтрак как можно быстрее — ну, скажем, минут через тридцать-сорок.
The kettle's got to boil." Чайник раньше не закипит.
IV Ex-Inspector Blore said in a low hoarse voice to Philip Lombard: "Know what I'm thinking?" — Знаете, что я думаю? — шепнул Ломбарду инспектор в отставке Блор.
Philip Lombard said: "As you're just about to tell me, it's not worth the trouble of guessing." — Зачем гадать, если вы мне сами расскажете.
Ex-Inspector Blore was an earnest man. Инспектор в отставке был человек серьезный.
A light touch was incomprehensible to him. He went on heavily: Иронии он не понимал и поэтому невозмутимо продолжал:
"There was a case in America. — В Америке был такой случай.
Old gentleman and his wife - both killed with an axe. Убили двух стариков — мужа и жену, зарубили топором.
Middle of the morning. Среди бела дня.
Nobody in the house but the daughter and the maid. В доме не было никого, кроме их дочери и служанки.
Maid, it was proved, couldn't have done it. Служанка, как доказали, не могла это сделать.
Daughter was a respectable middle-aged spinster. Дочь — почтенная старая дева.
Seemed incredible. Немыслимо, чтобы она была способна совершить такое страшное преступление.
So incredible that they acquitted her. Настолько немыслимо, что ее признали невиновной.
But they never found any other explanation." He paused. "I thought of that when I saw the axe - and then when I went into the kitchen and saw her there so neat and calm. Hadn't turned a hair! И тем не менее никто другой не мог это сделать, — и добавил, помолчав: — Я вспомнил этот случай, когда увидел топор. А потом зашел на кухню и увидел — она там шурует как ни в чем не бывало.
That girl, coming all over hysterical - well, that's natural - the sort of thing you'd expect - don't you think so?" Что с девчонкой приключилась истерика — это в порядке вещей, удивляться тут нечему, а по-вашему?
Philip Lombard said laconically: "It might be." — Наверное, — сказал Ломбард.
Blore went on. "But the other! — Но эта старуха! — продолжал Блор.
So neat and prim - wrapped up in that apron - Mrs. Rogers' apron, I suppose - saying: — Такая чистюля — и передник не забыла надеть, а передник-то, небось, миссис Роджерс, и еще говорит:
'Breakfast will be ready in half an hour or so.' «Завтрак будет готов минут через тридцать-сорок».
If you ask me that woman's as mad as a hatter! Старуха спятила, ей-ей.
Lots of elderly spinsters go that way - I don't mean go in for homicide on the grand scale, but go queer in their heads. Со старыми девами такое случается — я не говорю, что они становятся маньяками и убивают кого ни попадя, просто у них шарики за ролики заходят.
Unfortunately it's taken her this way. Religious mania - thinks she's God's instrument, something of that kind! Вот и наша мисс Брент помешалась на религиозной почве — думает, что она Орудие Господне.
She sits in her room, you know, reading her Bible." Знаете, у себя в комнате она постоянно читает Библию.
Philip Lombard sighed and said: "That's hardly proof positive of an unbalanced mentality, Blore." — Это никак не доказательство ненормальности, Блор.
But Blore went on, ploddingly, perseveringly: "And then she was out - in her mackintosh, said she'd been down to look at the sea." — К тому же она брала дождевик, — гнул свою линию Блор, — сказала, что ходила к морю.
The other shook his head. Ломбард покачал головой.
He said: "Rogers was killed as he was chopping firewood - that is to say first thing when he got up. — Роджерса убили, — сказал он, — когда тот колол дрова, то есть сразу, как он поднялся с постели.
The Brent woman wouldn't have needed to wander about outside for hours afterwards. Так что Эмили Брент незачем было бродить еще час-другой под дождем.
If you ask me, the murderer of Rogers would take jolly good care to be rolled up in bed snoring." Если хотите знать мое мнение: тот, кто убил Роджерса, не преминул бы залезть в постель и притвориться, что спит беспробудным сном.
Blore said: "You're missing the point, Mr. Lombard. If the woman was innocent she'd be too dead scared to go wandering about by herself. — Вы меня не поняли, мистер Ломбард, — сказал Блор, — Если мисс Брент ни в чем не виновна, ей было бы страшно разгуливать по острову одной.
She'd only do that if she knew that she had nothing to fear. Так поступить мог лишь тот, кому нечего бояться.
That's to say if she herself is the criminal." Значит, ей нечего бояться и, следовательно, она и есть убийца.
Philip Lombard said: "That's a good point... — Дельная мысль, — сказал Ломбард.
Yes, I hadn't thought of that." He added with a faint grin: "Glad you don't still suspect me." — Мне это не пришло в голову, — и добавил, ухмыльнувшись: — Рад, что вы перестали подозревать меня.
Blore said rather shamefacedly: Блор сконфузился:
"I did start by thinking of you - that revolver - and the queer story you told - or didn't tell. — Вы угадали, начал я с вас — револьвер, знаете ли, да и историю вы рассказали, вернее не рассказали, весьма странную.
But I've realized now that that was really a bit too obvious," He paused and said: Но теперь я понимаю, что вы сумели бы придумать что-нибудь похитрее.
"Hope you feel the same about me." Надеюсь, и вы меня не подозреваете.
Philip said thoughtfully: Филипп сказал задумчиво:
"I may be wrong, of course, but I can't feel that you've got enough imagination for this job. — Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, разработать подобный план человеку с настолько слабым воображением, как у вас, не под силу.
All I can say is, if you're the criminal, you're a damned fine actor and I take my hat off to you." Могу только сказать, что в таком случае вы замечательный актер, и я вами восхищаюсь.
He lowered his voice. — Он понизил голос.
"Just between ourselves, Blore, and taking into account that we'll probably both be a couple of stiffs before another day is out, you did indulge in that spot of perjury, I suppose?" — Может статься, не пройдет и дня, как нас укокошат, так что скажите мне по секрету: вы тогда дали ложные показания, верно?
Blore shifted uneasily from one foot to the other. Блор смущенно переминался с ноги на ногу.
He said at last: "Doesn't seem to make much odds now. — Скрывай, не скрывай, что толку, — сказал он наконец.
Oh, well, here goes. — Так вот.
Landor was innocent right enough. Ландор был невиновен, это точно.
The gang had got me squared and between us we got him put away for a stretch. Шайка Перселла дала мне на лапу, и мы упрятали его за решетку.
Mind you, I wouldn't admit this -" Только имейте в виду, я отрекусь от своих слов…
"If there were any witnesses," finished Lombard with a grin. — При свидетелях, вы хотите сказать, — улыбнулся Ломбард.
"It's just between you and me. — Нет, нет, этот разговор останется между нами.
Well, I hope you made a tidy bit out of it." Что ж, надеюсь, вы получили неплохой куш.
"Didn't make what I should have done. — Не получил и половины того, что обещали.
Mean crowd, the Purcell gang. Страшные жмоты эти Перселловские ребята.
I got my promotion, though." Но повышение я получил. Что да, то да.
"And Landor got penal servitude and died in prison." — А Ландору дали срок, и он помер на каторге?
"I couldn't know he was going to die, could I?" demanded Blore. — Откуда я знал, что он умрет? — огрызнулся Блор.
"No, that was your bad luck." — Конечно, откуда вам знать, просто вам не повезло.
"Mine? — Мне?
His, you mean." Вы хотите сказать — ему?
"Yours, too. — И вам тоже, Блор.
Because, as a result of it, it looks as though your own life is going to be cut unpleasantly short." Потому что из-за его смерти и ваша жизнь оборвется раньше времени.
"Me?" Blore stared at him. — Моя? — уставился на него Блор.
"Do you think I'm going to go the way of Rogers and the rest of them? — Неужели выдумаете, что я позволю с собой расправиться, подобно Роджерсу и прочим?
Not me! Дудки!
I'm watching out for myself pretty carefully, I can tell you." Кто-кто, а я сумею за себя постоять! Хотите пари?
Lombard said: Ломбард сказал:
"Oh, well - I'm not a betting man. — Не люблю держать пари.
And anyway if you were dead I wouldn't get paid." И потом, если ведь убьют, кто отдаст мне выигрыш?
"Look here, Mr. Lombard, what do you mean?" — Послушайте, мистер Ломбард, что вы хотите сказать?
Philip Lombard showed his teeth. Ломбард оскалил зубы.
He said: "I mean, my dear Blore, that in my opinion you haven't got a chance!" — Я хочу сказать, мой дорогой Блор, что ваши шансы выжить не слишком велики.
"What?" — Это почему же?
"Your lack of imagination is going to make you absolutely a sitting target. — А потому, что из-за отсутствия воображения расправиться с вами проще простого.
A criminal of the imagination of U.N. Преступник с воображением А. Н.
Owen can make rings round you any time he - or she - wants to." Онима в два счета обведет вас вокруг пальца.
Blore's face went crimson. He demanded angrily: "And what about you?" — А вас? — окрысился Блор.
Philip Lombard's face went hard and dangerous. Лицо Ломбарда посуровело.
He said: "I've a pretty good imagination of my own. — У меня воображение ничуть не хуже, чем у А. Н. Онима, — сказал он.
I've been in tight places before now and got out of them! — Я не раз бывал в переделках и всегда выпутывался!
I think - I won't say more than that but I think I'll get out of this one." Больше ничего не скажу, но думаю, что и из этой переделки я тоже выпутаюсь.
V The eggs were in the frying-pan. Vera, at the stove, thought to herself: Стоя у плиты — она жарила яичницу, — Вера думала:
"Why did I make a hysterical fool of myself? «И чего ради я закатила истерику, как последняя дура?
That was a mistake. Этого не следовало делать.
Keep calm, my girl, keep calm." Нельзя распускаться, никак нельзя распускаться.
After all, she'd always prided herself on her levelheadedness! Ведь она всегда гордилась своей выдержкой.
"Miss Claythorne was wonderful - kept her head - started off swimming after Cyril at once." Мисс Клейторн была на высоте — не растерялась, кинулась вплавь за Сирилом.
Why think of that now? К чему об этом вспоминать?
All that was over - over... Cyril had disappeared long before she got near the rock. Все позади… далеко позади… Она была еще на полпути к скале, когда Сирил ушел под воду.
She had felt the current take her, sweeping her out to sea. Ей почудилось, что течение снова уносит ее в море.
She had let herself go with it - swimming quietly, floating - till the boat arrived at last... They had praised her courage and her sang-froid... But not Hugo. Она дала течению увлечь себя — плыла тихотихо — качалась на воде, пока не прибыла лодка… Ее хвалили за присутствие духа, хладнокровие… Хвалили все, кроме Хьюго.
Hugo had just - looked at her... God, how it hurt, even now, to think of Hugo... Where was he? А Хьюго, он лишь взглянул на нее… Боже, как больно думать о Хьюго, даже теперь… Где он сейчас?
What was he doing? Что делает?
Was he engaged - married? Помолвлен, женат?»
Emily Brent said sharply: "Vera, that bacon is burning." — Вера, бекон горит, — сердито сказала мисс Брент.
"Oh, sorry, Miss Brent, so it is. — И верно, простите, мисс Брент.
How stupid of me." Как глупо получилось…
Emily Brent lifted out the last egg from the sizzling fat. Эмили Брент сняла с дымящегося бекона последнее яйцо.
Vera, putting fresh pieces of bacon in the frying-pan, said curiously: Вера, выкладывая на раскаленную сковороду куски бекона, сказала:
"You're wonderfully calm, Miss Brent." — У вас удивительная выдержка, мисс Брент.
Emily Brent said, pressing her lips together: "I was brought up to keep my head and never to make a fuss." — Меня с детства приучили не терять головы и не поднимать шума по пустякам, — ответила старая дева.
Vera thought mechanically: "Repressed as a child... That accounts for a lot..." «Она была забитым ребенком… Это многое объясняет», — подумала Вера.
She said: А вслух сказала:
"Aren't you afraid?" — Неужели вам не страшно?..
She paused and then added: "Or don't you mind dying?" А может, вы хотите умереть?
Dying! It was as though a sharp little gimlet had run into the solid congealed mass of Emily Brent's brain. «Умереть? — будто острый буравчик вонзился в закосневшие мозги Эмили Брент.
Dying? — Умереть?
But she wasn't going to die! Но она не собирается умирать!
The others would die - yes - but not she, Emily Brent. Остальные умрут, это да, но не она, не Эмили Брент.
This girl didn't understand! Эта девчонка, что она понимает?
Emily wasn't afraid naturally - none of the Brents were afraid, All her people were Service people. They faced death unflinchingly. Конечно, Эмили Брент ничего не боится: Брентам неведом страх. Она из военной семьи, и в их роду все умели смотреть смерти в лицо.
They led upright lives just as she, Emily Brent, had led an upright life... Вели праведную жизнь, и она, Эмили Брент, тоже жила праведно.
She had never done anything to be ashamed of... And so, naturally, she wasn't going to die... "The Lord is mindful of his own." "Thou shalt not be afraid for the terror by night; nor for the arrow that flieth by day..." It was daylight now - there was no terror. Ей нечего стыдиться в своем прошлом… А раз так, она, конечно же, не умрет… „Он печется о вас“. „Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем…“ Теперь был день, и ужасы ушли.
"We shall none of us leave this island... Ни один из нас не покинет остров.
Who had said that? Кто это сказал?
General Macarthur, of course, whose cousin had married Elsie MacPherson. Ну конечно же, генерал Макартур (его родственник женат на Элси Макферсон).
He hadn't seemed to care. Его такая перспектива ничуть не пугала.
He had seemed - actually - to welcome the idea! Wicked! Almost impious to feel that way. Напротив, казалось, она даже радует его! А это грех!
Some people thought so little of death that they actually took their own lives. Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни.
Beatrice Taylor... Last night she had dreamed of Beatrice - dreamt that she was outside pressing her face against the window and moaning, asking to be let in. Беатриса Тейдор… Прошлой ночью ей снилась Беатриса — она стояла за окном, прижав лицо к стеклу, стонала, умоляла впустить ее в дом.
But Emily Brent hadn't wanted to let her in. Но Эмили Врент не хотела ее впускать.
Because, if she did, something terrible would happen... Ведь если ее впустить, случится нечто ужасное».
Emily came to herself with a start. Эмили вздрогнула и очнулась.
That girl was looking at her very strangely. Как смотрит на нее эта девушка.
She said in a brisk voice: "Everything's ready, isn't it? — Все готово, не так ли? — спросила она деловито.
We'll take the breakfast in." — Будем подавать завтрак.
VI Breakfast was a curious meal. Странно прошла эта трапеза.
Every one was very polite. Все были чрезвычайно предупредительны.
"May I get you some more coffee, Miss Brent?" — Можно предложить вам еще кофе, мисс Брент?
"Miss Claythorne, a slice of ham?" — Ломтик ветчины, мисс Клейторн?
"Another piece of bacon?" — Еще кусочек бекона?
Six people, all outwardly self-possessed and normal. Все шестеро вели себя как ни в чем не бывало, будто ничего и не случилось.
And within? Но в душе каждого бушевала буря.
Thoughts that ran round in a circle like squirrels in a cage... Мысли носились как белки в колесе…
"What next? Что же дальше?
What next? Что дальше?
Who? Кто следующий?
Which?" Кто?
"Would it work? I wonder. Интересно, удастся ли?
It's worth trying. Но попытаться стоит.
If there's time. Только бы успеть.
My God, if there's time..." Господи, только бы успеть…
"Religious mania, that's the ticket... Looking at her, though, you can hardly believe it... Suppose I'm wrong..." Помешательство на религиозной почве, не иначе… Посмотреть на нее, и в голову не придет… А что, если я ошибаюсь?
"It's crazy - every thing's crazy. I'm going crazy. Это безумие… Я схожу с ума.
Wool disappearing - red silk curtains - it doesn't make sense. Куда-то запропастилась шерсть, запропастился алый занавес из ванной — не могу понять, кому они могли понадобиться.
I can't get the hang of it..." Ничего не понимаю…
"The damned fool, he believed every word I said to him. Вот дурак, поверил всему, что ему рассказали.
It was easy... I must be careful, though, very careful... С ним обошлось легко… И все равно надо соблюдать осторожность.
"Six of those little china figures... only six - how many will there be by tonight?..." Шесть фарфоровых негритят… только шесть — сколько их останется к вечеру?
"Who'll have the last egg?" — Кому отдать последнее яйцо?
"Marmalade?" — Джему?
"Thanks, can I give you some ham?" — Спасибо, я лучше возьму еще ветчины.
Six people, behaving normally at breakfast... Все шестеро, как ни в чем не бывало, завтракали.