And Then There Were None — Десять негритят

Стандартный

«Десять негритят» — детективный роман Агаты Кристи, написанный в 1939 году.

Десять абсолютно незнакомых (кроме одной супружеской пары) друг с другом людей приезжают на Негритянский остров по приглашению мистера и миссис А. Н. Оним (Алек Норман Оним и Анна Нэнси Оним). Онимов на острове нет. В гостиной стоит поднос с десятью фарфоровыми негритятами, а в комнате у каждого из гостей висит детская считалка, напоминающая «Десять зелёных бутылок»:
















Десять негритят - Глава1
Agatha Christie Агата Кристи
And Then There Were None Десять негритят
Chapter 1 Глава первая
In the corner of a first-class smoking carriage, Mr. Justice Wargrave, lately retired from the bench, puffed at a cigar and ran an interested eye through the political news in the Times. В углу курительного вагона первого класса судья Уоргрейв — он недавно вышел в отставку — попыхивал сигарой и просматривал отдел политики в «Таймс».
He laid the paper down and glanced out of the window. Вскоре он отложил газету и выглянул из окна.
They were running now through Somerset. Поезд проезжал через Сомерсет.
He glanced at his watch - another two hours to go. Судья подсчитал — ему оставалось еще два часа пути.
He went over in his mind all that had appeared in the papers about Indian Island. Снова и снова он перебрал в уме все, что писалось в газетах о Негритянском острове.
There had been its original purchase by an American millionaire who was crazy about yachting - and an account of the luxurious modern house he had built on this little island off the Devon coast. Первоначально его приобрел американский миллионер — страстный яхтсмен, который построил на этом островке неподалеку от берегов Девона роскошный дом в современном стиле.
The unfortunate fact that the new third wife of the American millionaire was a bad sailor had led to the subsequent putting up of the house and island for sale. Но, увы, третья жена миллионера, его недавнее приобретение, не переносила качки, и это вынудило миллионера расстаться и с домом, и с островом.
Various glowing advertisements of it had appeared in the papers. И вот в газетах замелькали объявления о продаже острова в сопровождении весьма красочных описаний.
Then came the first bald statement that it had been bought - by a Mr. Owen. Затем последовало сообщение: остров купил некий мистер Оним.
After that the rumours of the gossip writers had started. И тут заработала фантазия светских хроникеров.
Indian Island had really been bought by Miss Gabrielle Turl, the Hollywood film star! На самом деле Негритянский остров купила голливудская кинозвезда мисс Габриелла Терл!
She wanted to spend some months there free from all publicity! Она хочет провести там спокойно несколько месяцев — вдали от репортеров и рекламной шумихи!
Busy Bee had hinted delicately that it was to be an abode for Royalty??! «Бизи Би» деликатно намекала: остров будет летней резиденцией королевской семьи.
Mr. Merryweather had had it whispered to him that it had been bought for a honeymoon - Young Lord L... had surrendered to Cupid at last! До мистера Мерриуэдера дошли слухи: остров купил молодой лорд Л. — он, наконец, пал жертвой Купидона и намерен провести на острове медовый месяц.
Jones knew for a fact that it had been purchased by the Admiralty with a view to carrying out some very hush hush experiments! «Джонасу» было доподлинно известно — остров приобрело Адмиралтейство для проведения неких весьма секретных экспериментов!
Definitely, Indian Island was news! Поистине, Негритянский остров не сходил с газетных полос.
From his pocket Mr. Justice Wargrave drew out a letter. Судья Уоргрейв извлек из кармана письмо.
The handwriting was practically illegible but words here and there stood out with unexpected clarity. На редкость неразборчивый почерк, но там и сям попадались и четко написанные слова:
Dearest Lawrence... such years since I heard anything of you... must come to Indian Island... the most enchanting place... so much to talk over... old days... communion with Nature... bask in sunshine... 12:40 from Paddington... meet you at Oakbridge... and his correspondent signed herself with a flourish his ever Constance Culmington. «Милый Лоренс… Сто лет ничего о Вас не слышала… непременно приезжайте на Негритянский остров… Очаровательное место… о стольком надо поговорить… старые времена… общаться с природой… греться на солнышке… 12.40. с Паддингтонского вокзала… встречу Вас в Оукбридже… — и подпись с роскошным росчерком, — всегда Ваша Констанция Калмингтон».
Mr. Justice Wargrave cast back in his mind to remember when exactly he had last seen Lady Constance Culmington. Судья Уоргрейв унесся мыслями в прошлое, стараясь припомнить, когда он в последний раз видел леди Констанцию Калмингтон.
It must be seven - no, eight years ago. Лет этак семь, если не все восемь тому назад.
She had then been going to Italy to bask in the sun and be at one with Nature and the contadini. Тогда она уехала в Италию греться на солнышке, общаться с природой и с «contadini».
Later, he had heard, she had proceeded to Syria where she proposed to bask in yet stronger sun and live at one with Nature and the bedouin. Он слышал, что вслед за этим она перебралась в Сирию, где собиралась греться под еще более жарким солнцем и общаться с природой и бедуинами.
Constance Culmington, he reflected to himself, was exactly the sort of woman who would buy an island and surround herself with mystery! «Купить остров, — думал судья, — окружить себя атмосферой таинственности вполне в характере Констанции Калмингтон».
Nodding his head in gentle approval of his logic, Mr. Justice Wargrave allowed his head to nod... He slept... И судья кивнул головой: он был доволен собой — его логика как всегда безупречна… Потом голова его упала на грудь — судья заснул…
II Vera Claythorne, in a third-class carriage with five other travellers in it, leaned her head back and shut her eyes. Вера Клейторн — она ехала в третьем классе — откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза; кроме нее, в вагоне было еще пять пассажиров.
How hot it was travelling by train today! Ужасно жарко сегодня в поезде!
It would be nice to get to the sea! Как приятно будет пожить у моря!
Really a great piece of luck getting this job. Нет, ей положительно повезло с этой работой!
When you wanted a holiday post it nearly always meant looking after a swarm of children - secretarial holiday posts were much more difficult to get. Когда нанимаешься на лето, вечно приходится возиться с кучей детей — устроиться секретарем почти невозможно.
Even the agency hadn't held out much hope. Даже через агентство.
And then the letter had come. И вдруг она получает письмо:
"I have received your name from the Skilled Women's Agency together with their recommendation. «Мне Вас рекомендовало агентство „Умелые женщины“.
I understand they know you personally. Насколько я понимаю, они Вас хорошо знают.
I shall be glad to pay you the salary you ask and shall expect you to take up your duties on August 8th. Назовите, какое жалованье Вы хотите получить, я заранее на все согласна. Я ожидаю, что Вы приступите к своим обязанностям 8 августа.
The train is the 12:40 from Paddington and you will be met at Oakbridge station. Поезд отправляется в 12.40 с Паддингтонского вокзала, Вас встретят на станции Оукбридж.
I enclose five pound notes for expenses. Прилагаю пять фунтов на расходы.
Yours truly, Una Nancy Owen. Искренне Ваша Анна Нэнси Оним».
And at the top was the stamped address Indian Island. Sticklehaven. Наверху значился адрес: «Негритянский остров, Стиклхевн.
Devon... Девон».
Indian Island! Негритянский остров!
Why, there had been nothing else in the papers lately! В последнее время газеты только о нем и писали!
All sorts of hints and interesting rumours. Pепортеры рассыпали многозначительный намеки, сообщали занятные сплетни и слухи.
Though probably that was mostly untrue. Правды во всем этом было, по-видимому, мало.
But the house had certainly been built by a millionaire and was said to be absolutely the last word in luxury. Но, во всяком случай, дом этот построил миллионер, и, как говорили, роскошь там была умопомрачительная.
Vera Claythorne, tired by a recent strenuous term at school, thought to herself - Вера Клейторн, изрядно утомленная недавно закончившимся семестром, думала:
"Being a games mistress in a third-class school isn't much of a catch... If only I could get a job at some decent school." And then, with a cold feeling round her heart, she thought: «Место учительницы физкультуры в третьеразрядной школе — не Бог весть что… Если б только мне удалось получить работу в какой-нибудь приличной школе…» Тут сердце у нее сжалось, и она одернула себя:
"But I'm lucky to have even this. «Нет, надо считать, мне повезло.
After all, people don't like a Coroner's Inquest, even if the Coroner did acquit me of all blame!" Если ты была под следствием, на тебе пятно, пусть даже тебя в конце концов и оправдали».
He had even complimented her on her presence of mind and courage, she remembered. И она вспомнила, что следователь в своем заключении отметил ее присутствие духа и храбрость.
For an inquest it couldn't have gone better. Да, следствие прошло хорошо, просто лучше и желать нельзя.
And Mrs. Hamilton had been kindness itself to her - only Hugo - (but she wouldn't think of Hugo!) И миссий Хамилтон была так добра к ней… если б только не Хьюго. (Нет, нет, она не будет думать о Хьюго!)
Suddenly, in spite of the heat in the carriage she shivered and wished she wasn't going to the sea. Несмотря на жару, по коже у нее пошли мурашки, она пожалела, что едет к морю.
A picture rose clearly before her mind. Перед глазами возникла знакомая картина.
Cyril's head, bobbing up and down, swimming to the rock... Up and down - up and down... And herself, swimming in easy practised strokes after him - cleaving her way through the water but knowing, only too surely, that she wouldn't be in time... Сирил плывет к скале, голова его то выныривает на поверхность, то погружается в море… Выныривает и погружается — погружается и выныривает… А она плывет, легко разрезает волны, привычно выбрасывая руки, и знает, слишком хорошо знает, что не успеет доплыть…
The sea - its deep warm blue mornings spent lying out on the sands - Hugo - Hugo who had said he loved her... She must not think of Hugo... Море — теплые голубые волны — долгие часы на жарком песке — и Хьюго — он говорит, что любит се… Нет, нельзя думать о Хьюго…
She opened her eyes and frowned across at the man opposite her. Она открыла глаза и недовольно посмотрела на сидящего напротив мужчину.
A tall man with a brown face, light eyes set rather close together and an arrogant almost cruel mouth. Высокий, дочерна загорелый, светлые глаза довольно близко посажены, жесткая складка дерзкого рта.
She thought to herself: И подумала:
"I bet he's been to some interesting parts of the world and seen some interesting things..." «Держу пари, он немало путешествовал по свету и немало повидал…»
III Philip Lombard, summing up the girl opposite in a mere flash of his quick moving eyes thought to himself: "Quite attractive - a bit schoolmistressy perhaps..." A cool customer, he should imagine - and one who could hold her own - in love or war. Филиппу Ломбард достаточно было одного взгляда, чтобы составить впечатление о девушке напротив: хорошенькая, но что-то в ней от учительши… Хладнокровная и наверняка умеет за себя постоять, — и в любви, и в жизни.
He'd rather like to take her on... А ей, пожалуй, стоило бы заняться…
He frowned. Он нахмурился.
No, cut out all that kind of stuff. Нет, нет, сейчас не до этого.
This was business. Дело есть дело.
He'd got to keep his mind on the job. Сейчас надо сосредоточиться на работе.
What exactly was up, he wondered? Интересно, что за работа его ждет?
That little Jew had been damned mysterious. Моррис напустил туману:
"Take it or leave it, Captain Lombard." — Вам решать, капитан Ломбард, — не хотите, не беритесь.
He had said thoughtfully: Филипп задумчиво сказал:
"A hundred guineas, eh?" — Вы предлагаете сто гиней?
He had said it in a casual way as though a hundred guineas was nothing to him. — Этак небрежно, будто для него сто гиней — сущие пустяки.
A hundred guineas when he was literally down to his last square meal! Целых сто гиней, когда ему не на что сегодня пообедать.
He had fancied, though, that the little Jew had not been deceived - that was the damnable part about Jews, you couldn't deceive them about money - they knew! Впрочем, он вряд ли обманул Морриса, насчет денег его не обманешь — не такой он человек: про деньги он знает все.
He had said in the same casual tone: "And you can't give me any further information?" — И больше вы ничего мне не можете сообщить? — продолжал он так же небрежно.
Mr. Isaac Morris had shaken his little bald head very positively. Мистер Айзек Моррис решительно помотал лысой головенкой:
"No, Captain Lombard, the matter rests there. — Нет, мистер Ломбард, тут я должен поставить точку.
It is understood by my client that your reputation is that of a good man in a tight place. Моему клиенту известно, что вы незаменимый человек в опасных переделках.
I am empowered to hand you one hundred guineas in return for which you will travel to Sticklehaven, Devon. Мне поручили передать вам сто гиней — взамен вы должны приехать в Стиклхевн, тот, что в Девоне.
The nearest station is Oakbridge, you will be met there and motored to Sticklehaven where a motor launch will convey you to Indian Island. Ближайшая к нему станция — Оукбридж. Там вас встретят и доставят на машине в Стиклхевн, оттуда переправят на моторке на Негритянский остров.
There you will hold yourself at the disposal of my client." А тут уж вы перейдете в распоряжение моего клиента.
Lombard had said abruptly: "For how long?" — Надолго? — только и спросил Ломбард.
"Not longer than a week at most." — Самое большее — на неделю.
Fingering his small moustache, Captain Lombard said: Пощипывая усики, капитан Ломбард сказал:
"You understand I can't undertake anything - illegal?" — Вы, надеюсь, понимаете, что за незаконные дела я не берусь?
He had darted a very sharp glance at the other as he had spoken. Произнеся эту фразу, он подозрительно посмотрел на собеседника.
There had been a very faint smile on the thick Semitic lips of Mr. Morris as he answered gravely: Мистер Моррис, хотя его толстые губы тронула улыбка, ответил совершенно серьезно:
"If anything illegal is proposed, you will, of course, be at perfect liberty to withdraw." — Если вам предложат что-нибудь противозаконное, вы, разумеется, в полном праве отказаться.
Damn the smooth little brute, he had smiled! И улыбнулся — вот нахал!
It was as though he knew very well that in Lombard's past actions legality had not always been a sine qua non... Улыбнулся так, будто знал, что в прошлом Ломбард вовсе не был таким строгим ревнителем законности.
Lombard's own lips parted in a grin. Ломбард и сам не сдержал усмешки.
By Jove, he'd sailed pretty near the wind once or twice! Конечно, раз или два он чуть было не попался!
But he'd always got away with it! Но ему все сходило с рук!
There wasn't much he drew the line at really... Он почти ни перед чем не останавливался.
No, there wasn't much he'd draw the line at. Вот именно, что почти ни перед чем.
He fancied that he was going to enjoy himself at Indian Island... Пожалуй, на Негритянском острове ему не придется скучать…
IV In a non-smoking carriage Miss Emily Brent sat very upright as was her custom. Мисс Брент — она ехала в вагоне для некурящих — сидела прямо, будто палку проглотила: она не привыкла давать себе потачку.
She was sixty-five and she did not approve of lounging. Ей было шестьдесят пять, и она не одобряла современной расхлябанности.
Her father, a Colonel of the old school, had been particular about deportment. Ее отец, старый служака полковник, придавал большое значение осанке.
The present generation was shamelessly lax - in their carriage, and in every other way... Современные молодые люди невероятно распущены — стоит только посмотреть на их манеры, да и вообще по всему видно…
Enveloped in an aura of righteousness and unyielding principles, Miss Brent sat in her crowded third-class carriage and triumphed over its discomfort and its heat. Сознание своей праведности и непоколебимой твердости помогало мисс Эмили Брент переносить духоту и неудобства поездки в битком набитом вагоне третьего класса.
Every one made such a fuss over things nowadays! Нынче все так себя балуют.
They wanted injections before they had teeth pulled - they took drugs if they couldn't sleep - they wanted easy chairs and cushions and the girls allowed their figures to slop about anyhow and lay about half naked on the beaches in summer. Miss Brent's lips set closely. Зубы рвут только с обезболиванием, от бессонницы глотают разные снотворные, сидят только на мягких креслах или подсунув под спину подушку, а молодые девушки ходят Бог знает в чем, не носят корсетов, а летом и вовсе валяются на пляжах полуголые… Мисс Брент поджала губы.
She would like to make an example of certain people. She remembered last year's summer holiday. Своим примером она хотела бы показать, как полагается вести себя людям определенного круга… Ей вспомнилось прошлое лето.
This year, however, it would be quite different. Нет, нет, в этом году все будет иначе.
Indian Island... Mentally she reread the letter which she had already read so many times. Негритянский остров… И она вновь мысленно пробежала письмо, которое столько раз перечитывала:
Dear Miss Brent, «Дорогая мисс Брент, надеюсь.
I do hope you remember me? Вы меня еще помните?
We were together at Bellhaven Guest House in August some years ago, and we seemed to have so much in common. Несколько лет тому назад в августе мы жили в Беллхевнском пансионе, и, как мне казалось, у нас было много общего.
I am starting a guest house of my own on an island off the coast of Devon. Теперь я открываю собственный пансионат на островке близ берегов Девона.
I think there is really an opening for a place where there is good plain cooking and a nice old-fashioned type of person. По-моему, он как нельзя лучше подходит для пансиона с добротной кухней, без новомодных затей — словом, пансион для людей наших с Вами привычек, людей старой школы.
None of this nudity and gramophones half the night. Здесь не будет полуголой молодежи и граммофонов за полночь.
I shall be very glad if you could see your way to spending your summer holiday on Indian Island - quite free - as my guest. Я была бы очень рада, если б Вы сочли возможным отдохнуть летом на Негритянском острове, разумеется, совершенно бесплатно, в качестве моей гостьи.
Would early in August suit you? Устроит ли Вас август?
Perhaps the 8th. Скажем, числа с восьмого?
Yours sincerely. U.N. - Искренне Ваша А. Н…»
What was the name? Но как же ее все-таки зовут?
The signature was rather difficult to read. Подпись удивительно неразборчивая.
Emily Brent thought impatiently: "So many people write their signatures quite illegibly." Теперь все подписываются так небрежно, возмущалась Эмили Брент.
She let her mind run back over the people at Bellhaven. Она перебрала в уме людей, с которыми встречалась в Беллхевне.
She had been there two summers running. Она провела там два лета подряд.
There had been that nice middle-aged woman - Mrs. - Mrs. - now what was her name? - her father had been a Canon. Там жила та симпатичная пожилая женщина — миссис, миссис — как бишь ее фамилия? Ее отец был каноником.
And there had been a Miss Olton - Ormen - No, surely it was Oliver! И еще там была мисс Олтон или Оден. Нет, нет, ее фамилия была Оньон!
Yes - Oliver. Ну конечно же Оньон!
Indian Island! Негритянский остров!
There had been things in the paper about Indian Island - something about a film star - or was it an American millionaire? Газеты много писали о Негритянском острове, прежде он будто бы принадлежал не то кинозвезде, не то американскому миллионеру.
Of course often those places went very cheap - islands didn't suit everybody. Конечно, зачастую эти острова продают задешево — остров не всякий захочет купить.
They thought the idea was romantic but when they came to live there they realized the disadvantages and were only too glad to sell. Поначалу жизнь на острове кажется романтичной, а стоит там поселиться — и обнаруживается столько неудобств, что не чаешь от него избавиться.
Emily Brent thought to herself: "I shall be getting a free holiday at any rate." «Но как бы там ни было, — думала Эмили Брент, — бесплатный отдых мне обеспечен.
With her income so much reduced and so many dividends not being paid, that was indeed something to take into consideration. Теперь, когда она так стеснена в средствах: ведь дивиденды то и дело не выплачиваются, не приходится пренебрегать возможностью сэкономить.
If only she could remember a little more about Mrs. - or was it Miss - Oliver? Жаль только, что она почти ничего не может припомнить об этой миссис, а может быть, и мисс Оньон».
V General Macarthur looked out of the carriage window. Генерал Макартур выглянул из окна.
The train was just coming into Exeter where he had to change. Поезд шел к Эксетеру — там генералу предстояла пересадка.
Damnable, these slow branch line trains! Эти ветки, с их черепашьей скоростью, кого угодно выведут из терпения.
This place, Indian Island, was really no distance at all as the crow flies. А ведь по прямой до Негритянского острова — рукой подать.
He hadn't got it clear who this fellow Owen was. A friend of Spoof Leggard's, apparently - and of Johnny Dyer's. Он так и не понял, кто же он все-таки, этот Оним, по-видимому, приятель Пройды Леггарда и Джонни Дайера.
- One or two of your old cronies are coming - would like to have a talk over old times. «Приедет пара армейских друзей… хотелось бы поговорить о старых временах».
Well, he'd enjoy a chat about old times. «Что ж, он с удовольствием поговорит о старых временах.
He'd had a fancy lately that fellows were rather lighting shy of him. Последние годы у него было ощущение, будто прежние товарищи стали его сторониться.
All owing to that damned rumour! А все из-за этих гнусных слухов!
By God, it was pretty hard - nearly thirty years ago now! Подумать только: ведь с тех пор прошло почти тридцать лет!
Armstrong had talked, he supposed. Не иначе, как Армитидж проболтался, — решил он.
Damned young pup! — Нахальный щенок.
What did he know about it? Да и что он мог знать?
Oh, well, no good brooding about these things! Да ладно, не надо об этом думать.
One fancied things sometimes - fancied a fellow was looking at you queerly. К тому же, скорее всего ему просто мерещится — мерещится, что то один, то другой товарищ поглядывает на него косо.
This Indian Island now, he'd be interested to see it. Интересно посмотреть, какой он, этот Негритянский остров.
A lot of gossip flying about. О нем ходит столько сплетен.
Looked as though there might be something in the rumour that the Admiralty or the War Office or the Air Force had got hold of it... Похоже, слухи о том, что его купило Адмиралтейство, Военное министерство или Военно-воздушные силы, не так уж далеки от истины…
Young Elmer Robson, the American millionaire, had actually built the place. Дом на острове построил Элмер Робсон, молодой американский миллионер.
Spent thousands on it, so it was said. Говорили, ухлопал на него уйму денег.
Every mortal luxury... Так что роскошь там поистине королевская…
Exeter! Эксетер!
And an hour to wait! Еще целый час в поезде!
And he didn't want to wait. Никакого терпения не хватит.
He wanted to get on... Так хочется побыстрее приехать…»
VI Dr. Armstrong was driving his Morris across Salisbury Plain. Доктор Армстронг вел свой «моррис» по Солсберийской равнине.
He was very tired... Success had its penalties. Он совсем вымотался… В успехе есть и своя оборотная сторона.
There had been a time when he had sat in his consulting room in Harley Street, correctly apparelled, surrounded with the most up-to-date appliances and the most luxurious furnishings and waited - waited through the empty days for his venture to succeed or fail... Прошли те времена, когда он сидел в своем роскошном кабинете на Харли-стрит в безупречном костюме, среди самой что ни на есть современной аппаратуры и ждал, ждал дни напролет, не зная, что впереди — успех или провал…
Well, it had succeeded! Он преуспел.
He'd been lucky! Ему повезло!
Lucky and skillful of course. Впрочем, одного везения мало, нужно еще и быть хорошим профессионалом.
He was a good man at his job - but that wasn't enough for success. Он знал свое дело — но и этого недостаточно для успеха.
You had to have luck as well. Требовалось еще, чтоб тебе повезло.
And he'd had it! А ему повезло!
An accurate diagnosis, a couple of grateful women patients - women with money and position - and word had got about. Неопределенный диагноз, одна-две благодарные пациентки — состоятельные и с положением в обществе, — и вот уже о нем заговорили:
"You ought to try Armstrong - quite a young man - but so clever - Pam had been to all sorts of people for years and he put his finger on the trouble at once!" «Вам надо обратиться к Армстронгу, он хотя и молодой, но такой знающий: возьмите Пэм, у кого только она ни лечилась — годами, я вам говорю, годами, а Армстронг только взглянул — и понял, что с ней».
The ball had started rolling. И пошло-поехало.
And now Dr. Armstrong had definitely arrived. Так доктор Армстронг стал модным врачом.
His days were full. Теперь дни его были расписаны по минутам.
He had little leisure. У него не оставалось времени на отдых.
And so, on this August morning, he was glad that he was leaving London and going to be for some days on an island off the Devon coast. Вот почему этим августовским утром он радовался, что покидает Лондон и уезжает на несколько дней на остров у берегов Девона.
Not that it was exactly a holiday. Конечно, это не отдых в полном смысле слова.
The letter he had received had been rather vague in its terms, but there was nothing vague about the accompanying cheque. Письмо было написано в выражениях весьма неопределенных, зато чек, приложенный к письму, был весьма определенным.
A whacking fee. Гонорар просто неслыханный.
These Owens must be rolling in money. У этих Онимов, должно быть, денег куры не клюют.
Some little difficulty, it seemed, a husband who was worried about his wife's health and wanted a report on it without her being alarmed. Похоже, мужа беспокоит здоровье жены, и он хочет узнать, как обстоят дела, не потревожив ее.
She wouldn't hear of seeing a doctor. Она ни за что не хочет показаться доктору.
Her nerves - А при ее нервах…
Nerves! «Ох, уж мне эти нервы!
The doctor's eyebrows went up. — Брови доктора взлетели вверх.
These women and their nerves! — Ох, уж мне эти женщины и их нервы!»
Well, it was good for business, after all. Ничего не скажешь, их капризы шли ему на пользу.
Half the women who consulted him had nothing the matter with them but boredom, but they wouldn't thank you for telling them so! Половина женщин, которые к нему обращались, ничем не болели, а просто бесились от скуки, но попробуй только заикнись об этом!
And one could usually find something. И в конце концов, разве трудно отыскать то или иное недомогание:
"A slightly uncommon condition of the - some long word - nothing at all serious - but it just needs putting right. «У вас (какой-нибудь научный термин подлиннее) несколько не в норме, ничего серьезного, но вам следует подлечиться.
A simple treatment." Well, medicine was mostly faith-healing when it came to it. Лечение самое несложное…» Ведь в медицине чаще всего лечит вера.
And he had a good manner - he could inspire hope and belief. А доктор Армстронг знал свое дело, что-что, а обнадежить, успокоить он умел.
Lucky that he'd managed to pull himself together in time after that business ten - no, fifteen years ago. «К счастью, после того случая, когда же это было — десять, да нет, уже пятнадцать лет тому назад, он сумел взять себя в руки.
It had been a near thing, that! Он просто чудом выпутался.
He'd been going to pieces. Да, тогда он совсем опустился.
The shock had pulled him together. Но потрясение заставило его собраться с силами.
He'd cut out drink altogether. На следующий же день он бросил пить.
By Jove, it had been a near thing though... Ей-ей, просто чудо, что он тогда выпутался…»
With a devastating car-splitting blast on the horn an enormous Super Sports Dalmain car rushed past him at eighty miles an hour. Его оглушил пронзительный автомобильный гудок — мимо со скоростью километров сто тридцать как минимум промчался огромный «супер спорте далмейн».
Dr. Armstrong nearly went into the hedge. Доктор Армстронг чуть не врезался в забор.
One of these young fools who tore round the country. «Наверняка, один из этих молодых остолопов, которые носятся по дорогам сломя голову.
He hated them. До чего они ему надоели.
That had been a near shave, too. А ведь он чудом спасся — и на этот раз тоже.
Damned young fool! Черт бы побрал этого остолопа!»
VII Tony Marston, roaring down into Mere, thought to himself: Тони Марстон, с ревом проносясь через деревушку Мир, думал:
"The amount of cars crawling about the roads is frightful. «И откуда только берутся эти колымаги?
Always something blocking your way. And they will drive in the middle of the road! Ползут, как черепахи, и что самое противное — обязательно тащатся посреди дороги — нет чтоб посторониться!
Pretty hopeless driving in England, anyway... На наших английских дорогах класс езды не покажешь.
Not like France where you really could let out..." Вот во Франции, там другое дело…
Should he stop here for a drink, or push on? Остановиться здесь выпить или ехать дальше?
Heaps of time! Времени у него вагон.
Only another hundred miles and a bit to go. Осталось проехать всего какие-нибудь полторы сотни километров.
He'd have a gin and gingerbeer. Он, пожалуй, выпьет джину с имбирным лимонадом.
Fizzing hot day! Жара просто невыносимая!
This island place ought to be rather good fun - if the weather lasted. А на этом островке наверняка можно будет недурно провести время, если погода не испортится.
Who were these Owens, he wondered? Интересно, кто они, эти Онимы?
Rich and stinking, probably. Не иначе, как выскочки, которым денег некуда девать.
Badger was rather good at nosing people like that out. У Рыжика нюх на таких людей.
Of course, he had to, poor old chap, with no money of his own... Да и, по правде говоря, что ему, бедняге, остается: своих-то денег у него нет…
Hope they'd do one well in drinks. Надо надеяться, что с выпивкой они не жмутся.
Never knew with these fellows who'd made their money and weren't born to it. Хотя с этими выскочками ничего наперед не известно.
Pity that story about Gabrielle Turl having bought Indian Island wasn't true. А жаль, что слухи, будто остров купила Габриелла Терл, не подтвердились.
He'd like to have been in with that film star crowd. Он бы не прочь повращаться среди кинозвезд.
Oh, well, he supposed there'd be a few girls there... Что ж, надо полагать, какие-то девушки там все же будут…»
Coming out of the Hotel, he stretched himself, yawned, looked up at the blue sky and climbed into the Dalmain. Он вышел из гостиницы, потянулся, зевнул, посмотрел на безоблачно голубое небо и сел в «далмейн».
Several young women looked at him admiringly - his six feet of well-proportioned body, his crisp hair, tanned face, and intensely blue eyes. Отличная фигура, высокий рост, вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза на загорелом лице приковывали взгляды молодых женщин.
He let in the clutch with a roar and leapt up the narrow street. Он выжал акселератор, мотор взревел, и автомобиль нырнул в узкую улочку.
Old men and errand boys jumped for safety. Старики и мальчишки-посыльные поспешно посторонились.
The latter looked after the car admiringly. Уличная ребятня восхищенно провожала мешину глазами.
Anthony Marston proceeded on his triumphal progress. Антони Марстон продолжал свой триумфальный путь.
VIII Mr. Blore was in the slow train from Plymouth. Мистер Блор ехал поездом с замедленной скоростью из Плимута.
There was only one other person in his carriage, an elderly seafaring gentleman with a bleary eye. Кроме него, в купе был всего один пассажир — старый моряк с мутными от пьянства глазами.
At the present moment he had dropped off to sleep. Впрочем, сейчас он клевал носом.
Mr. Blore was writing carefully in a little notebook. Мистер Блор аккуратно вносил какие-то записи в блокнот.
"That's the lot," he muttered to himself. "Emily Brent, Vera Claythorne, Dr. Armstrong, Anthony Marston, old Justice Wargrave, Philip Lombard, General Macarthur, C.M.G., D.S.O. Manservant and wife: Mr. and Mrs. Rogers." «Вот они все, голубчики, — бормотал он себе под нос, — Эмили Брент, Вера Клейторн, доктор Армстронг, Антони Марстон, старый судья Уоргрейв, Филипп Ломбард, генерал Макартур, кавалер ордена святого Михаила и Георгия и ордена „За боевые заслуги“, двое слуг — мистер и миссис Роджерс».
He closed the notebook and put it back in his pocket. Он захлопнул блокнот и положил его в карман.
He glanced over at the corner and the slumbering man. Покосился на моряка, прикорнувшего в углу.
"Had one over the eight." diagnosed Mr. Blore accurately. Набрался, будь здоров, с ходу определил мистер Блор.
He went over things carefully and conscientiously in his mind. И снова методично и основательно перебрал все в уме.
"Job ought to be easy enough," he ruminated. «Работа вроде несложная, — размышлял он.
"Don't see how I can slip up on it. — Думаю, что осечки тут не будет.
Hope I look all right." Вид у меня, по-моему, подходящий».
He stood up and scrutinized himself anxiously in the glass. Он встал, придирчиво поглядел на себя в зеркало.
The face reflected there was of a slightly military cast with a moustache. There was very little expression in it. The eyes were grey and set rather close together. В зеркале отражался человек не слишком выразительной наружности. Серые глаза поставлены довольно близко, маленькие усики. В облике что-то военное.
"Might be a Major," said Mr. Blore. «Могу сойти и за майора, — сказал своему отражению мистер Блор.
"No, I forgot. There's that old military gent. — Ах ты, черт, забыл, там же будет тот генерал.
He'd spot me at once. Он меня сразу выведет на чистую воду.
"South Africa," said Mr. Blore, "that's my line! Южная Африка — вот что нужно!
None of these people have anything to do with South Africa, and I've just been reading that travel folder so I can talk about it all right." Никто из этой компании там не был, а я только что прочел рекламный проспект туристского агентства и смогу поддержать разговор.
Fortunately there were all sorts and types of colonials. К счастью, жители колоний занимаются чем угодно.
As a man of means from South Africa, Mr. Blore felt that he could enter into any society unchallenged. Так что я вполне могу сойти за дельца из Южной Африки.
Indian Island. Негритянский остров.
He remembered Indian Island as a boy... Он как-то был там еще мальчишкой…
Smelly sort of rock covered with gulls - stood about a mile from the coast. …Вонючая скала, засиженная чайками, километрах в двух от берега.
It had got its name from its resemblance to a man's head - an American Indian profile. Остров назвали так потому, что его очертания напоминают профиль человека с вывороченными губами.
Funny idea to go and build a house on it! Странная затея — построить дом на таком острове!
Awful in bad weather! В плохую погоду там и вовсе жить нельзя.
But millionaires were full of whims! Впрочем, каких только причуд не бывает у миллионеров!»
The old man in the corner woke up and said: Старик в углу проснулся и сказал:
"You can't never tell at sea - never!" — На море ничего нельзя знать наперед — ни-че-го!
Mr. Blore said soothingly, "That's right. You can't." — Вы совершенно правы, ничего нельзя знать наперед, — поддакнул ему мистер Блор.
The old man hiccuped twice and said plaintively: Старик икнул раз-другой и жалобно сказал:
"There's a squall coming." — Шторм собирается.
Mr. Blore said: "No, no, mate, it's a lovely day." — Да нет, приятель, — сказал Блор. — Погода отличная.
The old man said angrily: "There's a squall ahead. I can smell it." — А я вам говорю, что скоро будет буря, — рассердился старик, — у меня на это нюх.
"Maybe you're right," said Mr. Blore pacifically. — Может, вы и правы, — миролюбиво согласился мистер Блор.
The train stopped at a station and the old fellow rose unsteadily. Поезд остановился, старик, покачиваясь, поднялся.
"Thish where I get out." He fumbled with the window. — Мне сходить здесь, — сказал он и дернул дверь, но справиться с ней не смог.
Mr. Blore helped him. Мистер Блор пришел ему на помощь.
The old man stood in the doorway. He raised a solemn hand and blinked his bleary eyes. Старик остановился в двери, торжественно поднял руку, мутные глаза его моргали.
"Watch and pray," he said. — Блюди себя, молись, — сказал он.
"Watch and pray. — Блюди себя, молись.
The day of judgement is at hand." Судный день грядет
He collapsed through the doorway onto the platform. И вывалился на перрон.
From a recumbent position he looked up at Mr. Blore and said with immense dignity: Раскинувшись на перроне, он посмотрел на мистера Блора и торжественно возгласил:
"I'm talking to you, young man. — Я обращаюсь к Вам, молодой человек.
The day of judgement is very close at hand." Судный день грядет.
Subsiding onto his seat Mr. Blore thought to himself: "He's nearer the day of judgement than I am!" «Для него судный день, наверняка, нагрянет скорее, чем для меня», — подумал мистер Блор, возвращаясь на свое место.
But there, as it happens, he was wrong... И, как оказалось, ошибся.